– Ну что, Джимми, как вам это нравится? Возможный нарушитель и тонущее судно в одно и то же время. Это должно облегчить скуку долгого жаркого летнего дня, вам не кажется?
Лейтенант посмотрел на него без малейшего энтузиазма. Лорд Джеймс Денхольм – Тэлбот для краткости называл его Джимми – вообще редко проявлял энтузиазм по поводу чего бы то ни было.
– Мне это совершенно не нравится, капитан. – Денхольм вяло взмахнул рукой. – Это нарушает ровное течение моей жизни.
Тэлбот улыбнулся. Денхольма окружала почти осязаемая аура аристократического изнеможения, которая так беспокоила и раздражала Тэлбота в начале их знакомства – примерно полчаса, не дольше. Денхольм был совершенно не приспособлен для того, чтобы быть флотским офицером, а скверное зрение должно было лишить его права вообще служить в каком-либо флоте. Но он находился на борту «Ариадны» не из-за его многочисленных связей в верхних слоях общества (Денхольм был наследником графства, и в его жилах текла самая что ни на есть голубая кровь), а потому, что он, несомненно, был нужным человеком в нужном месте. Обладатель трех ученых степеней по электротехнике и электронике – от Оксфорда, Калифорнийского университета и Массачусетского технологического института, причем все три он окончил summa cum laude[18], – Денхольм был настоящим гением электроники. Сам себя он не стал бы так называть, потому что счел бы это смехотворным. Несмотря на свое происхождение и научную квалификацию, Денхольм был скромным и застенчивым до невозможности. Его сдержанность распространялась даже на способность протестовать, поэтому, несмотря на слабые возражения – он совершенно не желал идти на флот, – его все-таки туда затащили.
Он обратился к Тэлботу:
– Что вы намерены делать с этим нарушителем, капитан, если это действительно нарушитель?
– Ничего.
– Но если он нарушитель, значит он шпионит, верно?
– Конечно.
– Ну тогда…
– Чего вы от меня ждете, Джимми? Чтобы я сбил его? Или вам не терпится испытать экспериментальную лазерную пушку, которая у вас с собой?
– Боже упаси! – искренне испугался Денхольм. – Я никогда в жизни не стрелял в гневе из пушки. Поправка. Я вообще никогда не стрелял из оружия.
– Если бы я захотел сбить его, крошечная ракета с тепловым наведением справилась бы с этой задачей очень эффективно. Но мы так не поступаем. Мы цивилизованные люди. Кроме того, мы не провоцируем международные инциденты. Таков неписаный закон.
– Мне этот закон представляется весьма странным.
– Отнюдь. Когда Соединенные Штаты или НАТО затевают военные игры, Советы очень внимательно следят за нами, хоть на море, хоть на земле или в воздухе. Мы не жалуемся. Не можем жаловаться. Когда они играют в свои игры, мы делаем то же самое. Должен признать, что порой случаются неловкие моменты. Не так давно, когда ВМС США проводили учения в Японском море, американский эсминец врезался в российскую подводную лодку, которая слишком внимательно следила за происходящим, и довольно серьезно повредил ее.
– И это не стало причиной того, что вы назвали международным инцидентом?
– Конечно нет. Никто не был виноват. Капитаны принесли друг другу взаимные извинения, и другой русский военный корабль отбуксировал русскую подлодку в безопасный порт. Кажется, во Владивосток. – Тэлбот повернул голову. – Извините. Вызов из радиорубки.
– Это опять Майерс, – донеслось из динамика. – «Делос». Так называется тонущее судно. Очень короткое сообщение: взрыв, горим, быстро тонем.
– Продолжайте слушать, – сказал Тэлбот. Он посмотрел на рулевого, который уже держал в руках бинокль. – Вы их видите, Харрисон?
– Так точно, сэр. – Харрисон передал бинокль капитану и повернул штурвал влево. – Огонь по левому борту.
Тэлбот тут же увидел тонкий черный столб дыма, вертикально, не колеблясь поднимающийся в синее безветренное небо. Едва лишь капитан опустил бинокль, дважды прозвенел звонок. Это был О’Рурк, метеоролог, или, если говорить более официально, старший оператор радара дальнего действия.
– Боюсь, я его потерял, этого нарушителя. Я проверял небо по обе стороны от него, чтобы посмотреть, есть ли у него друзья, а когда вернулся к наблюдению, его уже не было.
– Есть какие-нибудь идеи, шеф?
– Ну… – В голосе О’Рурка звучало сомнение. – Он мог взорваться, но я в этом сомневаюсь.
– Я тоже. Мы навели подзорную трубу на его курс, и она наверняка зафиксировала бы взрыв.
– Тогда, должно быть, он круто спикировал. Очень круто. Бог весть почему. Я найду его. – Он отключился.
Почти сразу же телефон зазвонил снова. Это был ван Гельдер.
– Двести двадцать два, сэр. Дым. Самолет. Возможно, это нарушитель.
– Почти уверен в этом. Метеоролог только что потерял его с экрана радара дальнего действия. Наверное, это пустая трата времени, но все равно постарайтесь сделать фотографию.
