– И вам понадобилось для этого три четверти часа?
– Решения, решения. Они требуют немного деликатности и немного тактичности.
– Честное слово, у вас тут все на высшем уровне, – сказал Андропулос и сделал глоток кларета. – Или для нас вы стараетесь особо?
– Это обычное дело, уверяю вас.
Андропулос, которого Грирсон описал как большого любителя шотландского виски, казался расслабленным до болтливости. Но Тэлбот мог бы поспорить, что гость абсолютно трезв. Он свободно говорил на множество тем, однако ни разу не попросил, чтобы их высадили на берег. Ясно было, что у него с Тэлботом есть кое-что общее – желание, чтобы он остался на борту «Ариадны».
Вошел Дженкинс и негромко заговорил с ван Гельдером. Тот посмотрел на Тэлбота:
– Звонок из радиорубки. Мне ответить?
Тэлбот кивнул. Ван Гельдер вышел и вернулся обратно через полминуты.
– Звонок отложен, сэр. Им трудно связаться с нами. Они будут здесь менее чем через полчаса. Мне лучше отправляться прямо сейчас.
– Сегодня я ожидаю посетителей, – сказал Тэлбот. – Мне придется попросить вас не заходить в кают-компанию какое-то время после их прибытия. Недолго. Не более двадцати минут.
– Посетители? – переспросил Андропулос. – В такое время суток? Кто они?
– Извините, мистер Андропулос, но это военный корабль. Есть темы, которые я не могу обсуждать с гражданскими.
Вице-адмирал Хокинс поднялся по трапу первым. Он тепло пожал руку Тэлботу. Адмирал не стремился, чтобы ему отдавали честь.
– Рад снова видеть вас, Джон. Или был бы рад при других обстоятельствах. Ну как вы, мальчик мой?
– Хорошо, сэр. Опять же с поправкой на обстоятельства.
– А как там дети? Маленькая Фиона и Джимми?
– Прекрасно, спасибо, сэр. Вы проделали долгий путь за короткое время.
– Чего только не сделаешь, если черт погонит. Он и сейчас сидит у меня на хвосте. – Вице-адмирал повернулся к двум мужчинам, поднявшимся по трапу следом за ним. – Профессор Бенсон. Доктор Викрам. Джентльмены – коммандер Тэлбот, капитан «Ариадны».
– Пройдемте со мной, джентльмены. Ваши вещи отнесут к вам в каюты.
Тэлбот провел гостей в кают-компанию и жестом предложил садиться.
– Ну что, начнем с самого важного?
– Конечно.
Тэлбот нажал на кнопку, и в кают-компанию вошел Дженкинс.
– По большому джину с тоником этим двум джентльменам, – сказал Хокинс. – И побольше льда. Они американцы. А для меня большой шотландский виски с водой. Каюты, вы сказали. Что за каюты?
– Вы не были на борту с момента спуска «Ариадны» на воду, но вы не могли забыть. Для адмирала – адмиральская каюта. Ни разу не использовалась.
– Как прекрасно. Полагаю, я должен быть польщен. А что с двумя моими друзьями?
– По каюте каждому. Тоже никогда не использовались. Думаю, им там будет вполне комфортно. Я хотел бы пригласить сюда кое-кого из моих офицеров, сэр.
– Конечно! Кто у вас на уме?
– Наш медик, Грирсон.
– Знаю его, – сказал Хокинс. – Мудрая птица.
– Лейтенант Денхольм. Наш вундеркинд по части электроники. Я знаю, что вы с ним встречались, сэр.
– Было такое. – Вице-адмирал посмотрел на двух своих друзей и широко улыбнулся. – Вам тут придется следить за своим произношением. Лейтенант Денхольм – наследник графства. Настоящий! Весь из себя меланхоличный и аристократичный. Но пусть это вас не обманет ни на мгновение. Разум у него острый, словно нож. Я так и сказал генералу Карсону: он настолько продвинулся в своей специальности в области электроники, что ваши высокотехнологичные вундеркинды из Кремниевой долины даже не поймут, о чем он говорит.
– Еще есть лейтенант Маккаферти, наш старший механик, и, конечно, лейтенант-коммандер ван Гельдер, с которым вы уже встретились.
– В первый раз. Приятное впечатление. Весьма приятное. Мне показалось, что он действительно способный парень.
– Так оно и есть. И более того. Если бы я завтра свалился с какой-нибудь болезнью, вам не о чем было бы беспокоиться. Он способен в любой момент принять командование над «Ариадной», и вы не заметите разницы.
– От вас это стоит полудюжины хороших отзывов. Буду иметь это в виду.
Покончив с представлениями, Хокинс посмотрел на Тэлбота и четырех его офицеров и сказал:
– Первый вопрос, который у вас, естественно, возникает, джентльмены, – это почему я взял с собой двух гражданских лиц. Сначала я скажу вам, кто они, а когда я объясню цель нашего приезда, вы поймете, почему они здесь. Попутно я мог бы сказать, как мне невероятно повезло, что они здесь со мной. Они редко покидают родной штат Калифорния, но так уж случилось, что оба присутствовали на международной конференции в Риме. Итак, профессор Алек Бенсон.
Бенсон был крупным, спокойным мужчиной немного за пятьдесят, с седыми волосами и ангельским веселым лицом, в спортивной куртке, фланелевых брюках и рубашке поло, все – разных оттенков серого и настолько обжитое, удобное и помятое, что он вполне мог унаследовать эту одежду от дедушки.
