– В таком случае мы с лейтенантом можем не утруждать себя осмотром. После шести лет вы знаете здесь каждый уголок, каждую царапину. Поэтому мы были бы вам признательны, если бы вы сами все проверили. Просто скажите нам, все ли на месте. Если найдете что-нибудь даже совсем крошечное, но такое, чего здесь прежде не было, дайте нам знать. Было бы хорошо, если вы бы попросили вашего свояка проделать то же самое у него на борту.
Двадцать минут спустя оба судовладельца уверенно заявили, что ничего нового у них не появилось. А исчезло следующее: пиво из холодильника и дизельное топливо из баков. Ни Деккер, ни Баккерен не могли точно сказать, сколько именно банок пива исчезло. Они его никогда не считали. Но оба были совершенно уверены, что у них недостает не менее двадцати литров горючего.
– По двадцать литров у каждого? – сказал ван Эффен. – Чтобы добраться отсюда до канала напротив аэропорта, не нужно и двух литров. Значит, преступники использовали двигатели для чего-то еще. Вы не могли бы открыть машинный отсек и снабдить меня фонариком?
В считаные секунды ван Эффен провел поверхностный, но очень эффективный осмотр машинного отделения. Потом он спросил:
– Господа, вы когда-нибудь пользовались зажимами типа «крокодилов», когда заряжали или использовали свои аккумуляторы? Ну, вы знаете, такие съемные зажимы на пружинках, с зубчиками. Нет? Однако кто-то пользовался ими минувшей ночью. На контактах ясно видны следы. Они соединяли аккумуляторные батареи на ваших двух катерах параллельно или последовательно, это не важно. А двигатели использовали для подзарядки аккумуляторов через трансформатор. Отсюда недостача сорока литров горючего.
– Так вот что эти гангстеры имели в виду под непредвиденными расходами, – догадался Деккер.
– Да, наверное.
Едва де Грааф безропотно опустился на жесткое скрипучее сиденье старого «пежо», как зазвонил радиотелефон. Ван Эффен снял трубку и тут же передал ее де Граафу, который после недолгого разговора убрал телефон в его укромное пристанище.
– Я этого боялся, – устало вздохнул он. – Наш министр хочет, чтобы я полетел с ним на Тексел. Похоже, он тащит туда половину Кабинета.
– Господи боже! Эти пустоголовые клоуны! Чего они надеются добиться, находясь там? Будут болтаться у всех под ногами и мешать работать. Это они отлично умеют делать.
– Я хотел бы напомнить вам, лейтенант ван Эффен, что вы говорите о Кабинете министров нашего королевства! – Если слова полковника и выглядели как упрек, то весьма формальный.
– Совершенно бесполезное сборище некомпетентных личностей. Они умеют только щеки надувать, надеясь, что их имена попадут в газеты и это принесет им еще несколько новых голосов самых отсталых избирателей. Тем не менее я уверен, что путешествие вам понравится.
Де Грааф сердито посмотрел на лейтенанта и сказал:
– Что-то мне подсказывает, что ты бы туда не поехал.
– Вы совершенно правы. К тому же у меня здесь есть дела.
– Ты считаешь, у меня их нет? – мрачно спросил де Грааф.
– Ну, я-то всего лишь полицейский. А вам приходится быть и полицейским, и дипломатом. Я высажу вас возле управления.
– Пообедаешь со мной?
– Я бы с удовольствием, но сегодня я должен обедать в одном заведении, не вполне подходящем для шефа амстердамской полиции. Оно называется «Ла Карача». Ваши жена и дочери его бы не одобрили.
– Деловая встреча?
– Разумеется. Мне нужно поболтать с парочкой друзей из кракеров. Месяц назад вы просили меня установить кое за кем неофициальное наблюдение. Обычно я встречаюсь со своими людьми в «Ла Караче».
– Ах да, кракеры! За последние два месяца я о них не вспоминал. Так как же поживает наша разочарованная молодежь, все эти вечно протестующие студенты, люди-цветы, хиппи и сквотеры?
– А также распространители наркотиков и торговцы оружием? В последнее время они подозрительно притихли. Должен сказать, что я меньше беспокоюсь, когда эти типы размахивают железными прутьями и швыряют кирпичи в полицейских, переворачивают и жгут старые машины, потому что тогда мы точно знаем, где они и чем занимаются. Необычные для них мир и спокойствие меня очень настораживают. Я чувствую, что кракеры что-то готовят.
– Ты не накличешь беду, а, Питер?
– У меня дурное предчувствие, что беда все равно будет. Вчера во второй половине дня, когда поступил первый звонок из FFF, я послал двух своих лучших людей в тот район. Надеялся, что им удастся что-нибудь разнюхать. Был кой-какой шанс. Но сейчас преступность в Амстердаме сосредоточена в районе, где базируются кракеры. Как по-вашему, FFF можно отнести к преступникам?
– Хочешь спросить, одного ли поля эти ягоды? Может быть. Но в FFF, похоже, ребята неглупые. Настолько неглупые, что не станут связываться с кракерами, которых никак не назовешь интеллектуальными титанами преступного мира.
– Кстати, об FFF. Итак, у нас есть длинный парень, у которого, возможно, не все в порядке с глазами и который к тому же может оказаться иностранцем. Да мы практически их накрыли!
– Сарказм тебе не идет. Хорошо, хорошо, все версии надо отработать. Действие лучше, чем бездействие. А что за еда в «Ла Караче»?
