Степанида Ивановна счастлива. Какое невероятное свинство! Бросила деда в беде. Конечно, отказать мужу своей приятельницы она не может. Зачем портить отношения. К тому же они не просто знакомые, но и её покупатели. Обидятся, уйдут к конкурентам. С другой стороны, это сейчас он унижен, согласен на всё, но через неделю Михаил Иванович, возможно, будет обходить её магазин десятой дорогой. Мало того, отложенные для неё деньги найдёт, возвратясь, извлечёт из заначки и конфискует, вездесущая «тёща». Тогда Степанида Ивановна останется в убытках. С какой стати занимать? Она двенадцать часов в сутки на ногах. В недавнем безработном прошлом сама перебивалась с хлеба на воду, но теперь всё изменилось.
Степанида Ивановна отогнала от себя подступившее чувство сомнения и стала понемногу складывать в сетку чуть подуставшую колбаску (просрочена, всё равно не продастся), смела с прилавка давнишний сыр, заодно подхватила парочку плавленых сырков, положила на дно бутылку подсолнечного масла, несколько пакетов с крупами, рыбные консервы. Михаил Иванович церемонно прикладывается к благодетельной ручке, раскланивается. Они прощаются долго и с чувством. Он с навернувшимися на глаза слезами благодарности, она, рассеянно пересчитывая в мыслях сумму за взятый взаймы товар. Они никак не могут расстаться, выходят на улицу и болтают уже просто так, ни о чём.
Михаил Иванович умеет занять женщину светской беседой, пошутить и ввернуть к месту остроумный анекдот. Степанида Ивановна жмурится, улыбается, чуть наклонив голову, внимает. По улице снуёт торопливый люд, с неба кружит робкий снежок, растворяет унылость пейзажа намёком на будущие зимние чудеса.
– Здравствуйте, Михаил Иванович! – звонкий молодой голос заставляет обоих вздрогнуть.
– А-а-а, уважаемая Инна Львовна, – здравствуйте.
– Как вы?
– Прекрасно, – отвечает он, прижимая заветный пакет к самому сердцу.
– Нам только что на работу звонила ваша супруга.
– И как?
– Просила вам передать, что задерживается.
– Как задерживается? Что-нибудь случилось?
– Ничего не случилось. Просто хозяева, у которых Ирма Тиберьевна работает, решили её отблагодарить, и они сейчас вместе отдыхают на Канарских островах.
– Кто? Хозяйка – прикована к постели.
– Ну да, она лежачая, – подтверждает молодой беззаботный голос. – На праздники дети забирают её на время к себе. Ирма Тиберьевна летит с хозяином.
– Зачем? – никак не мог дойти до сути обескураженный Михаил Иванович.
– Как зачем? – удивилась в ответ щебетунья. – Я же вам объясняю: отдыхать. Рождественские каникулы.
Женщина растаяла за пеленой снежинок так же внезапно, как появилась. Безмолвный Михаил Иванович смотрит ей вслед. Степаниду Ивановну одолевает приступ хохота. Она смеётся всё громче и веселей, он молчит, переваривает информацию.
– Что это было? – наконец, спрашивает он.
– Ничего особенного, – веселится Степанида Ивановна. – Просто ваша старушка-жена вам наставила рога. Факт: теперь она на Канарах, при деньгах и с кавалером, а вы без света и голодный. – Из магазина показывается головка продавщицы, и Степанида Ивановна спешит занять свой пост.
Михаил Иванович мечется по дому, не может найти себе места. Свечи зловеще потрескивают, тени ходят по стенам, выстраиваются в гигантские движущиеся фигуры. Он рвётся на улицу, к людям. Ноги снова несут его в магазин. Выглядит он отвратительно: глаза провалились, щёки дрожат. Он пьёт горькую и плачет прямо за столиком. Степанида Ивановна присаживается на стул рядом. Он произносит своё сакраментальное: «зачем я это сделал».
– Что сделал? – спрашивает Степанида Ивановна.
– Женился на ней, у меня тут в городе живут бывшая жена и двое взрослых детей. – И он, наконец, рассказывает свою историю.
Михаил Иванович после развода остался совсем один. Он люто затосковал и даже немного одичал, ограничив жизнь работой и телевизором. По натуре человек пассивный, он вздохнул с облегчением, когда нашлись люди и убедили его начать жизнь с чистого листа, бросить горевать и познакомиться с женщиной чуть моложе, порядочной и хорошей хозяйкой. Невесту подыскали, познакомили. Михаил Иванович кинулся в новый брак, как в омут. Он так обрадовался – наконец, есть с кем словом перекинуться, о ком заботиться, что не заметил, как продал свою двухкомнатную квартиру в центре и очутился в спальном районе, в однокомнатной квартире с лоджией. В их возрасте, убеждала практичная жена, надо жить поближе к работе. Куда подевалась денежная разница за проданную «лишнюю» жилплощадь, он тоже не уточнял. Михаил Иванович неплохо зарабатывал на службе, к богатствам пристрастия не питал и предпочитал не копить, а тратить, но вот он не у дел и как бы прозрел.
– Вас что-то в новой семье удерживает? – спрашивает мудрая Степанида Ивановна.
– Нет.
– Так в чём же дело? Вернитесь к своей бывшей. Вас связывают дети, внуки и больше двадцати лет совместной жизни, а главное – общее прошлое. Всё остальное – ерунда.
– Да, вы правы, – соглашается он и отводит взгляд.
– Решайтесь, будьте мужчиной. Вот увидите, всё наладится, – участливо трогает она его за руку.
– Не могу.
– Почему? Вы боитесь?
