Пока Аня пила спирт, её искали. Вошёл мужчина в костюме. Она его узнала, тот самый, что был во дворе. Мужчина объяснил, что квартиру у неё снимали наркоделки. Ребята организовали цепочку, по которой наркотики шли из Словакии, а сбывались тут, на месте. За ними следили и сегодня взяли, когда товар и деньги передавались из рук в руки. Так что напрасно её квартирант ждал своих друзей. Именно в тот момент, когда Аня пила кофе и мило беседовала с горе-бизнесменами, остальных уже вязали и везли в машинах с решётками на окнах, а автоматчики затаились неподалёку, ожидая команды взять последний оплот этой самой цепочки, выбить дверь и застать злодеев врасплох, а тут она, в эпицентре событий. Слава богу, что в её сумочке, залезли всё-таки, нашли договор аренды квартиры, а то лежать бы ей на полу рядом с наркоделками, мебельщиком и слушать истошные крики попугая.
Тут на Аню спирт и подействовал. Она побежала наверх, заглянула в дверной разверзшийся проём и ужаснулась. На полу покатом валялись люди, а между ними всё её добро: постельное бельё, подушки, полотенца. Аня прокричала в глубину коридора про обувь. Кто-то сжалился и вынес ей босоножки. Аня вернулась к соседке рассказать про обыск в доме и автоматчика в чёрной маске.
Наконец, на узкой лестничной площадке появилась целая процессия: милиция, «чепчик» с прорезями, ещё какие-то люди, соседи, виновники всеобщего, на весь микрорайон, торжества – наркоделки-неудачники. Аня видела только мебельщика в комбинезоне со связанными руками. Поравнявшись, он, как маленький мальчик, показал ей язык. Аня вдруг закричала: «Отпустите мебельщика, он ни в чём не виноват!»
Убираясь в квартире, Анюта нашла за диваном пробирку, на донышке которой лежал загадочный порошок: амфетамин. Сначала она хотела его попробовать, но передумала и спустила в туалет порцию ценой в сто баксов. Жалко, конечно.
Несчастного отпустили поздно ночью. За денежным долгом фирма прислала смешливого парня, который прежде чем переступить порог спросил: «А не повяжут?» Ещё говорят, что мебельная фирма, принимая на работу новичков, рассказывает им эту классическую историю, чтобы «молодняк» не расслаблялся и был готов ко всему.
В суд свидетеля Аню доставила милиция. В зале заседаний у неё спросили, как получилось, что в день и час задержания преступников она оказалась на квартире. Понимаете, ответила Аня, это как в классицизме, метод в литературе когда-то был. Так вот он как раз и предполагает единство времени, места и действия. Иначе какая интрига?
Маленькой, Танюша особых хлопот родителям не приносила. Бывало, сидит в уголке, играет с куклами, не видно-не слышно. Дома не могли нарадоваться: послушная девочка, родителям не перечит, в школу пошла – тоже всё в порядке: учится не на пятёрки, но ровно, без всплесков, падений и взлётов. В старших классах, когда девчонки уже на свидания бегают, она вдруг пристрастилась к вязанию. Целыми вечерами плетёт кофточки, шапочки, носки, шарфики и всякую прочую ерунду. Отец с матерью тревожатся, шепчутся на кухне. Что за беда? Сиднем дома сидит, как приросла. А ведь юность, гормоны и всё такое, а тут хоть кружевной чепец надевай, пенсне и байковый халат для завершения образа. С одной стороны – хорошо, делом занята, с другой стороны – тревожно. Пора уже мальчиками интересоваться, а она, как старушка, спицами перебирает, узорами любуется. Мать потихоньку клубки спрячет, думает: забудет, займётся чем-то другим или гулять с подругами пойдёт. Девчонка сердится, по комнатам ходит, в ящики заглядывает, ищет. Отец в сердцах плюнет и отвернётся, мать вздохнёт и на кухню уйдёт хлопотать.
Танюша вязала правильно, по книжкам. Потихоньку сплела матери платье с узорами. Та на работу пришла, коллеги ахнули. Красота! «Дочь мне на день рождения подарила!» – гордится мать. Сотрудницы завидуют, повезло, мол, с дочерью, дай ей бог хорошего жениха. Мать щурится, глаза отводит, чтобы никто нахлынувшую тревогу в них не заметил, а душа через сомнения прорывается, маками расцветает. А как не радоваться: девчонка хоть куда: и умница, и хороша собой, но – тихоня. Вроде бы всё в норме, но как-то не так, неуютно ей с дочерью: всё время молчит и улыбается. А вот о чём думает – не скажет.
Отец спал и видел, чтобы она пошла по его стопам, выучилась в институте и стала, как он сытно говорил, «хлебным технологом». Ходишь себе по заводу в белом халатике, туфли на каблучке, причёска. Вокруг ароматы, тепло, светло, чисто. Зарплата стабильная, премиальные. Работа не пыльная, не на износ. От звонка – до звонка, значит, всегда в семье, при детях, муже. Женская профессия. Танюшка посмеивается, отца в лоб, как покойника, целует, но не перечит.
Поступила она в медицинский институт. Тайком. Объяснила, что не хотела родителей расстраивать. На технолога отправилась учиться Татьянина подруга. Они с ней с детства не разлей вода. Танюшка с отцом её сообща уламывали, не пропадать же мечте. Он её и в лабораторию устроил. За руку привёл, как родную, посодействовал.
