Стояла поздняя осень с бесконечным ненастьем, серыми днями и опустошающим душу холодом затяжных моросящих дождей. На околицах приграничного Чопа всё тот же уныло-грязный пейзаж: канавы до краёв заполнены мусором, стаи каркающего воронья над уходящими к горизонту полями и не единого «скворечника» для человека, мечтающего интимно, без свидетелей, справить острую нужду. Тоска. Автомобильные моторы работали сутками. Водители изредка их глушили, и люди быстро мёрзли и начинали роптать. Подруги выходили размять ноги, от нечего делать пробовали подсчитать количество машин, длинно, на километры, растянувшихся по трассе, сбивались, начинали сначала, опять сбивались. Наконец, понимали: затея бесполезна, брели к авангарду, где должна находиться голова гидры-очереди – первому автобусу, задыхались от зловония выхлопных газов, возвращались.
Маруся долго усаживалась в кресле, кряхтела, рылась в бесчисленных сумках, сетках и авоськах, громко шуршала бумагой. Ей мешали живот, куртка, откинутая спинка переднего сидения и всё на свете. Вдруг она радостно подмигнула и извлекла на свет божий пластмассовую бутылку из-под минеральной воды с домашним вином нового урожая. Тут же нашлись разовые стаканчики. Маруся разлила аккуратно, со знанием дела, и они выпили, потом закусили, потом ещё выпили и закусили.
Две пустые пластиковые бутылки быстро оказались в живописной канаве – апофеоз войны цивилизации с природой. Женщины ещё немного порассуждали о том, что вокруг убито всё живое и что стоять им без движения ещё несколько томительных часов. Больше говорить было не о чем. Тогда раскрасневшаяся Маруся решила запеть. Её поддержали, но песня сжалась, как сварившееся молоко. В автобусе снова воцарилась тревожная тишина, будто вот-вот кого-то из пассажиров поведут на казнь. Вдруг раздался громкий мужской голос. Вспомнил – забыл паспорт. Засуетились. Нашли такси. Мужчина и почему-то Маруся направились к выходу.
– Поехали! – поманила она Нелю рукой.
– Ты что, подруга, надумала? Мы опоздаем, – отговаривала её Неля, но Маруся была тверда, как камень.
– Не опоздаем. Мы быстро. Туда и обратно. Очередь с места не двигается. Успеем.
– Ошалела совсем. Меня дома не поймут.
– Так ты домой не поедешь.
– А куда я поеду?
– Ко мне.
– Зачем?
– Посидим.
– Мы и так сидим.
– Ты едешь или нет?
Муж при виде раскрасневшейся жены остолбенел.
– Вот те на! Ты же в Румынии.
– Ну, да.
– Что ты здесь делаешь?
– Как что? Очередь длинная, вот я и решила супчик на завтра тебе сварить. Дочке тоже горячее не помешает.
– Для супчика у меня есть тёща.
– Ты что, маму мою сварить хочешь?
– Я не то имел в виду.
– Но сказал же.
– Не придирайся к словам, а лучше объясни, зачем ты с места сорвалась.
– Какой ты противный, – вдруг заныла Маруся, – я для тебя стараюсь, на риск иду.
Она уже шла в кладовку, где в укромном месте, за золотистой горкой лука, стоял припасённый «на случай» бутыль с вишнёвой наливкой и ещё один, маленький, с вином нового урожая.
Супчик Маруся сварганила быстро и накормила семью. Муж подобрел и отвёз женщин в Чоп.
Они подъехали на КПП в момент, когда автобус уже выруливал на территорию таможни, под шлагбаум, ещё чуть-чуть и – будет поздно, выскочили на дорогу и побежали. Грузная Маруся оступилась и упала прямо в лужу с жирными бензиновыми разводами, тут же подскочила мячиком и понеслась вперёд. Вид у неё был ещё тот. Лицо, руки, куртка, брюки – в плотной, стекающей грязи. Они вошли в автобус и сели на свои места. Маруся не спешила приводить себя в порядок. Она только смочила руки салфеткой и полезла в сумку за стаканами: нельзя прерывать процесс. Неля не верила своим глазам. Мацай по сравнению с Марусей – просто божий одуванчик. Тут подруга отомстила ей за мысль. Полный стакан в её нетвёрдой руке дрогнул, выпал и облил Нелину сумку, где лежало главное стратегическое оружие поездки – платки с блёстками. Неля почувствовала носом густой кислый запах ещё не перебродившего молодого вина, спиной – закипающее всеобщее неодобрение, и ей захотелось задушить Марусю сейчас и на месте.
– Высохнут, – убеждала Маруся.
– Так они же смердят и все в подозрительных разводах. – Нелю вдруг понесло. – Нет уж. С меня приключений хватит. Прячь бутылку.
– Так ты компанию не поддержишь?
– Не поддержу. Сколько можно. Целый день банячим. Я хоть понемногу, а ты – прямо винная бочка, а не женщина.
– Вот видишь ты какая, – заныла спутница. Неля насторожилась.
– Какая?
– Обижаешь подругу.
– Это уж слишком. Маруська, ты соображаешь что говоришь?
– Давай выпьем.
