Нелю выручил второй водитель, их сосед. Он давно косился в их сторону, пытался внедриться, но всё что-то мешало: то женщины надолго исчезли, то эта история с платками. За руль, объяснил он, сядет только на обратном пути. Сейчас – свободен и скучает. Спелись они с Марусей быстро и сладко, можно сказать даже срослись. Неля в их играх не участвовала. Она смотрела в окно на сине-коричневые горы, извилистую змею дороги и думала: «Опять она едет неизвестно куда и неизвестно зачем, дробится на мелкие куски, осколки, которые невозможно склеить, слепить и найти в них, разрозненных, себя, спокойную, не напряжённую, естественную. Да и существует ли она такая вообще?»
Они приехали на место к вечеру. Поселились в гостинице, где ни в коридорах, ни в номерах почти не было лампочек – мрак и запустение – разложились, приняли душ, и Неля собралась было ложиться спать, но тут в планы вмешалась Маруся. «Нас пригласили в гости, – объявила она, – ждут».
– Ты, Манька, совсем спятила?
– А что? Ужин на четверых. Всё, как полагается. Стол накрывает приглашающая сторона. Выпивка тоже за их счёт. В ресторане знаешь, как дорого.
– Провести вечер с шоферами?
– Зачем ты так, они тоже люди. И потом, предлагаешь сидеть в номере, париться?
– Да мы сутки в дороге провели. Завтра – на базаре загорать. Отдых нам нужен, а не чужие мужики.
– Не переживай. Всё устроится.
– Возможно, но с тобой ситуация всегда выходит из-под контроля.
– Так мы пойдём?
– Маруся, ты сумасшедшая. Что могут делать две замужние женщины в номере у взрослых, здоровых мужиков? Тебя в консерваторию на прослушивание приглашают или на конкурс красоты? Тебя переспать с ними за бутылку водки зовут. Понимаешь?
– Какая ты всё-таки. Подруга называется. Я же пообещала. Мне теперь одной придётся идти. Пойдём, а? Немного выпьем и смоемся.
Возражать не было никаких сил. Неля оделась, и они почти на ощупь пошли по тёмному коридору искать нужный номер.
Самцы к визиту подготовились. Неля отметила в мужчинах гладкость выбритых щёк и одинаковый, сладкий долгий взгляд, знак предчувствия. На стол торжественно выставили литровую бутылку водки. Женщин усадили каждый на свою кровать. Распределили, значит, заранее, по вкусам и весовой категории. Неле достался маленький, щупленький, чуть лысоватый и сильно суетящийся. Он сразу стиснул рукой её колено, мол, сиди смирно. Маруська щебетала, не закрывая рта. Неля для контраста молчала. Щупленький придвигался всё ближе. Рука ожила, понемногу ползла по колену вверх.
Неля нашла предлог и выскользнула из номера. Усталость на радостях освобождения как рукой сняло. Одна досада. Откуда-то снизу доносилась музыка. Её вдруг потянуло к людям, свету, и она пошла на звук. В ресторане Неля заказала мясное дымящееся блюдо и стала жадно и с аппетитом есть.
В зале гуляла компания румын. Соловьём разливалась скрипка, охал баян, мелко дребезжали бубны. Цыгане-музыканты притопывали, подмигивали, покрикивали, поощряя присутствующих. На головах у мужчин красовались тёмно-зелёные шляпы с перьями под лентами, лёгкие жилеты с узорами из тесьмы крыльями разлетались по сторонам. Женщины были одеты в вышитые цветами блузы с глубокими декольте, широкие чёрные юбки с лентами по подолу. Из-под них выглядывали кружева на многослойных нижних юбках. Ядрёная плоть под блузами ходила ходуном, подолы в такт мелькающих коленок взлетали и опускались. «Вот оно, настоящее. Плоть, кровь и земная вечная любовь», – подумала Неля, отодвинула на край стола пустую тарелку и пошла танцевать. Её как будто ждали. На плечи легли чьи-то руки, круг сомкнулся, она стала его частью, и уже все вместе они понеслись по залу в бешеном галопе то ли чардаша, то ли какого-то румынского танца. Те же руки вытолкнули её на середину круга. К ней вышел красавец, подхватил и завертел волчком. Зал с невероятной скоростью нёсся перед глазами, незнакомец что-то кричал, хлопал в ладоши и подбадривал. Вышла в круг румынка, показала несколько движений, Неля повторила, всё вдруг сложилось и получилось. Она уже чувствовала ритм и чёткий рисунок танца.
«Как хорошо», – ещё успела подумать Неля и провалилась в глубокий счастливый сон.
