Джеми промокнул рукавом кровь под носом.
– Тихая ночка выдалась, ничего не скажешь…
Сбоку почудилось движение. Он дёрнулся, вглядываясь во мрак, но там никого не было. Взглянул на кольцо: острое фиолетовое сияние, сигнализирующее о нечисти, уступило место мягкому зеленоватому свечению, извещавшему о близости оборотня. Никаких признаков красного, указавшего бы на присутствие других колдунов.
Странно, а силуэт человека в чёрном плаще казался таким реальным…
Джеми тряхнул головой. Оглянулся на львицу, сломанной игрушкой белевшую у деревенской ограды.
– Таша!
Он вскочил – и тут же рухнул, вскрикнув от боли. Вскочил снова и, отчаянно хромая, едва касаясь земли раненой ногой, заковылял вперёд.
–
Львица вяло ударила хвостом по мху. Тряхнула ушами. Приподняла голову – позволив Джеми, притормозив, облегчённо перевести дыхание.
– Жива…
Оглядевшись, он подошёл к Арону. Тот так и сидел на дороге перед воротами, глядя в пустоту перед собой: руки опущены, выражение лица бессмысленно, потускневшие глаза пусты.
– Святой отец?
Не дождавшись никакой реакции, Джеми осторожно потряс дэя за плечи.
– Что с ним? – спросил Алексас.
– Не знаю. Ушёл… в себя. Наверное, чары виспа. – Джеми растерянно смотрел на дэя, оставившего его оклик без ответа. – Он сопротивляться должен был больше нашего, наверное, по нему и шарахнули крепче…
– Пусти меня.
– Зачем?
– Приведу его в чувство. Обещаю.
– И только? – уточнил Джеми подозрительно.
– Ты мне не веришь?
Младший из братьев Сэмперов покорно закрыл глаза.
– Верю…
– А зря, – сказал открывший их Алексас.
Он посмотрел на львицу, которая как раз плелась мимо них обратно к дому. Вновь перевёл взгляд на дэя.
– Заботливый ты наш папочка, живая легенда… – он сплюнул в сторону. – Тоже мне.
Удар кулаком по челюсти вышел такой силы, что дэй срезанным колосом рухнул в пыль.
– Ты что творишь?!
– Прости, Джеми. – Алексас потёр ушибленные костяшки. – Я же обещал привести его в чувство?
– Это ты называешь «привести в чувство»?!
– Это выдернет его оттуда, где он застрял.
– Ты! Ты нарочно, я знаю!
– По-другому бы не…
–
– А ты не считаешь, что он заслужил трёпку за то, что затащил нас в Белую Топь, да ещё заставил двух детишек драться с виспом, пока он прохлаждался за вашей спиной? Не говоря уже о его лютом нежелании советоваться хоть с кем-то, не бросать нам отговорки, как косточку псу, и объяснять решения, которые имеют прямое отношение к нашим судьбам и нашему выживанию?
– Да ты просто ревнуешь!
– Кого? К кому? При всём уважении, они с нашей маленькой королевой немного в разных весовых категориях. Во всяком случае, я надеюсь, что он это понима… о, я же говорил? Очнулся. – Алексас мрачно следил, как дэй поднимает непонимающие глаза. – Изволили покинуть глубины памяти, наше святейшество?
Арон сел, держась за разбитую губу.
– Что случи…
– А вы взгляните.
Алексас посмотрел на дэя, с жестоким удовлетворением наблюдая, как ширятся его глаза.
Арон обернулся, чтобы увидеть, как львица скрывается в доме: не ступая на израненную лапу, задев плечом дверной косяк.
– Да не спешите вы так, святой отец! – крикнул Алексас, хромая следом за дэем, когда тот метнулся к избе. – Не волнуйтесь, ей
Отодвинутый буфет впускал в гостиную оранжевый свет. Сняв дурацкий абажур со светильника, примешав к оранжевому свету жёлтый, Алексас подошёл к дэю – тот сидел на полу в спальне, вглядываясь в темноту под кроватью.
– Почему она не перекидывается обратно? – Алексас, хмурясь, опустился на колени рядом.
Под деревянным днищем блестели зеленоватые отблески – свет лампы отражался в львиных зрачках.
– Она не может.
– Что значит «не может»?
– Зашла слишком далеко. – Дэй протянул руку – львица тут же забилась в самый дальний угол, к плоскому подкроватному сундуку. – Тише, тише…
Львица пыталась зализать рану, но лишь больше её растравливала. Повернула морду к дэю: некогда белую, а сейчас выпачканную в чужой, дёготно-чёрной крови. Хвост бил по полу, в серых глазах стыла боль и молчаливый укор.
– Она забыла, кто она, – ошарашенно пробормотал Джеми. – Забыла, как вернуться обратно, забыла, как вернуть человеческий облик!
Пальцы Алексаса сжались в кулак: так, словно собирались врезать дэю во второй раз.
– И она… её уже не вернуть?
– Я пытаюсь это сделать, – сказал Арон ровно.
– Верни мне контроль! Святой отец, осторожно! – выпалил Джеми секунду спустя – вслух. – Она не помнит, кто мы, она опасна и…
– Она всё помнит. Просто мыслит иными категориями. Звериными.
– Иначе не пытался бы делать то, что делаю.
Арон глядел на львицу, не мигая.
