Орган опеки, молю я коленопреклонноПрошлый мой гнев позабыть и вернуться к истокам:Самому светлому из всевозможных желаний —Удочерить и пестовать горе-сиротку.Хоть я детей, к сожалению, и не имею,Но твёрдо верю, что будет на пользу общенье,Дам ей и пищу, и кров. И ещё воспитанье,Что будет лучших людей в государстве достойно:В мудрости сможет она состязаться с Афиной,Я передам ей сокровища собственных знаний.Преподавательский навык за годы на службеМной отшлифован, как меч, до весёлого блеска,Будто Гефест закалял его в кузнице неба.Вот мой диплом как свидетельство образованья,Вот полный перечень разных моих публикаций,И прилагаю справку с места работы.И подтвержденье родителей – не возражают.VIIЯ не судим и полностью дееспособен.VIIIДайте ребёнка, гнездо отвратительных гарпий,Вы не имеете права младенцев присвоить!IXЯ в миллионный с хвостом уже раз объясняючто не могу посещать эту школу приёмныхтам хуже вас выседают дурацкие тёткитолько бубнят всей толпою и травят страшилкидети воруют и лгут и т. д. всё ужасното говорить заставляют про личные вещидескать откроем сердца на пути к совершенствуто рисовать на бумажках планеты всей группойлучше бы им подтереться всем этой бумагойя этой дуре сказал что нельзя быть тупеечто она хуже пилы заржавевшей на дачея не могу время тратить на эту клоакумне вообще-то над книгой надо работатьXгидры и гарпии вот же аспидные тварисдохнуть желаю вам всем в чудовищных мукахчтобы смотреть как бамбук через вас прорастаеткрысы грызут в животах ваших долгие дырывас колесуют и топчут большими слонамина кол сажают пытают щекочут до смертии зашивают железки в мясистые ногичтобы окислились и причинили вам столько же болисколько вы мне её тварье гнездо причинили<p>16. Хвостатый знак</p>Перезвонили с «Красной Этны» – молодой смотритель ответственно подошёл к делу: он поговорил с могильщиком, давно служившим на кладбище, и тот припомнил, что много лет назад на одном из памятников замазывали глаза и администрация заказывала работы по реконструкции.
Обитательницей могилы оказалась Наталья Ивановна Лазова, 1969 года рождения, умершая в возрасте десяти лет. Это позволяло подобраться к делу с другого бока. Всех девочек похоронили относительно недавно. И только Лазову – тридцать лет назад. Что если она была первым случаем? Возможно, он знал её? Возможно, это был человек её возраста, живущий рядом? Мужчина? Тогда сейчас ему больше сорока? Совершенно необязательно, но имело смысл. Следовало наведаться к Лазовой по месту прописки. Андрей сделал запрос в ЗАГС.
По-прежнему, когда выдавалась возможность, он обзванивал областные кладбища. Те, с которыми телефонная связь была доступна. И откопал – не в буквальном значении слова – ещё трёх пострадавших. Всё это были девочки, похороненные в последние пять лет.
Не вписывалась в эту картину только Лазова. Чутьё подсказывало Ромбову, что именно она была ключом к разгадке.
Теперь он мог доказать – это не хулиганство. Восемь девочек из таблички, территориальная разбросанность их могил, вплоть до областных поселковых кладбищ, то, что памятники обезображивались в разные годы, указывало на выверенную, терпеливую систему Серию ритуалов, а не случайные проделки подростков. Стали бы дети таскаться куда-то в область ради шалостей?
