Высокий чистый звук разнёсся над ночной поляной, легко перекрывая шум толчеи, смех и пьяные выкрики. Мелодия была короткой – он сыграл всего несколько фраз, но и Йост, и Фриц, и кукольник вдруг испытали неправдоподобное, живое, дикое по силе чувство
Все трое несколько секунд стояли, словно зачарованные. Наконец Фриц заморгал и затряс головой, прогоняя наваждение, а когда поднял глаза, то увидел, что Октавия приподнялась и смотрит на флейтиста широко раскрытым взглядом, полным обожания и удивления, а за спиной у них маячат шестеро бродячих музыкантов, и все шестеро молчат.
Рейно Моргенштерн был первым, кто шагнул вперёд и тронул человека в чёрном за плечо.
– Как твоё имя, парень? – тихо спросил он.
Тот обернулся и не сразу ответил. Казалось, он опять колеблется.
– Друзья зовут меня ван Хорн, – наконец сказал он.
– Ван Хорн? Звучит неплохо. Что ты здесь делаешь?
Флейтист пожал плечами:
– Пытаюсь выбраться отсюда.
…Через день, когда воинствующие гистрионы протрезвели, выспались и двинулись в дальнейший путь, беловолосый дудочник был с ними.
Два дюйма фитиля сгорают за минуту. Времени почти не было.
– С чего начать? – спросил Золтан. – Я не успею обо всём.
– Сперва скажи, кто вы такие. Только не ври, что палачи. Как тебя звать по-настоящему?
Шольц выругался. Хагг пожал плечами.
– Какая разница? – раздражённо сказал он. – Если хочешь сдать нас, лучше сразу пристрели. А если ты с нами заодно, зови как звал, а то ещё оговоришься. Спрашивай о важном, время идёт!
Иоганнес шумно выдохнул и шевельнулся. Мануэль тут же дёрнул стволами.
– Не двигайтесь, а то пальну! Зачем вы здесь? Хотели устроить ведьме побег?
– Эта девушка не ведьма. А побег устроили не мы.
– Не вы? А кто?
– Не знаю. Кто-то другой. Послушай, даже если девка в чём-то виновата, уж никак не в ереси. Она просто подвернулась под руку, а вы…
– Кто такой Лис?
– Сам бы хотел знать.
– Caray! – рассердился Гонсалес. – Я тебя убью сейчас! Я слышал, ты с ним говорил как с другом, а теперь говоришь, что не знаешь его?
– Стой! – Золтан выставил ладони. – Не стреляй. Я его знаю, правда. Но не знаю, кто он! Я могу только догадываться. Мы знакомы десять лет. Он горец из Валахии, его зовут Жуга, но ты, наверное, и так это знаешь, ты же переписывал бумаги.
– Верно, знаю, – подтвердил испанец. – Как он уцелел? Я стрелял серебряной пулей и попал в него. Ручаюсь, что попал. Как могло быть, что он выжил? Он кто? Колдун? Одержимый? Зачем он нас преследует?
– По мне так это вы гоняетесь за ним.
– Отвечай, picaro![89]
– Он травник. Знахарь.
– Чернокнижник?
– Просто книжник.
– Не ври мне! Если верить слухам, он вообще не человек.
– Про Иисуса тоже говорили, будто он не человек!
– Не богохульствуй!
– Я не богохульствую! – Золтан топнул ногой. – Но как мне объяснить за минуту… Он
– Понимаю, не дурак, сам из Толедо. Хочешь сказать, что он проповедует? Что он – пророк-ересиарх?
– Нет, конечно! Он – сосредоточие какой-то силы, мощи. Может, потому он и ушёл в леса, чтоб не было соблазна выплеснуть её. И может, всё б исправилось, но тут явились вы. Теперь они в беде, и травник, и девчонка. А они нужны друг другу!
– Мне-то что за дело до того, что они в беде?
Золтан потряс кулаками.
– Всем до этого нет дела! Может, весь мир покатится к чертям, если им в ближайшие недели не удастся найти друг друга, а всем до этого нет дела! Парень, я расскажу тебе всё, что знаю про него, если ты в самом деле этого хочешь, но это рассказ не на один час! Какого чёрта! Не делай из нас дураков. Опусти аркебузу!
– Я всё равно тебе не верю, – ответил Мануэль. – Всё это пустая болтовня, dermwindeken[90], ты просто хочешь выиграть время. Этот ваш рыжий brujo – просто одержимый бесами цирюльник, а вовсе не святой отшельник, каким ты его пытаешься выставить. А вы – еретики и сатанисты, гёзы и приспешники Оранского! Здесь какой-то заговор, быть может, promensiamento[91], ты выгораживаешь своего дружка и девку, а на самом деле…
– Господин, берегитесь! – предостерегающе вскричал Иоганн.
– Нечего беречься, – ледяным тоном ответил Золтан. – У него фитиль погас.
Мануэль захлопнул рот и спустил курок, но Хагг был прав: фитиль коснулся полки безо всякого эффекта. То ли порох отсырел, то ли высыпался от резких движений, но, скорее всего, просто фитиль был короток: он догорел до губок серпентина и погас.
Не медля ни секунды, маленький испанец отшвырнул рогатку и аркебузу и выхватил из ножен меч. Хагг, уже рванувшийся вперёд, застыл на месте.
– Разрази меня гром… – тихо сказал он. – Иоганн…
