На некоторое время между зверьками возникла перепалка, затем потасовка с писком и царапаньем, но вскоре утихла.
Опять раздались писк и визг.
– Ах, стойте, – непослушными губами вымолвила Ялка. Голова её кружилась, хотелось сжать виски руками, но она боялась спугнуть грызунов. – Не все сразу. Это… это в самом деле вы?
– Говорить? – не понимая, переспросила Ялка. – Кто хочет со мной говорить?
– Прекратите! Кто он? Где он?
Крысы завозились, сумбур в их мыслях и словах усилился.
Они соскочили с кровати. Последний, самый толстый (Вольфганг-Амадей?), ещё сделал попытку укусить её за палец, торчащий из прорехи в одеяле и дыры в чулке, но Ялка вовремя отдёрнула ногу и погрозила кулаком, а приятели столкнули его на пол. Он грохнулся, как хорошо откормленная кошка, и дал стрекача. Через секунду все трое исчезли в крысиной дыре.
Ялка потрясла головой и несколько раз зажмурилась. Происходящее настолько походило на сон, что она всерьёз заопасалась, что и впрямь уснула ненароком. Она ущипнула себя для пробы за руку и ойкнула, почувствовав боль. Нет, это был не сон. Во всяком случае, разницы до щипка и после она не заметила.
Потянулись минуты томительного ожидания. Под полом что-то двигалось и осыпалось, слышались писк, возня и копошение, будто там волокли кирпич. Затем участок пола размером с кухонную сковородку вдруг просел, и на поверхности показалась тварь, при виде которой у девушки пошёл мороз по коже. Сперва ей показалось, что это какое-то маленькое стоглавое чудовище. Потом – что это крыса или две, а на спине у них сидят другие крысы. Потом – что это просто крысиная стая. И только когда это странное нечто вылезло на свет целиком, она поняла, что это диковинный клубок из дюжины огромных старых крыс с переплетёнными хвостами.
Перед Ялкой был Roi de rats.
Проще сказать – Крысиный Король.
Ялка с ужасом смотрела, как ОНО приближается. Даже по ровному полу ЭТО двигалось с трудом: какой-то крысе приходилось ехать на чужой спине, другим – передвигаться боком или даже задом, и только две или три могли идти нормально. На кровать это существо (или всё-таки существа?) взобраться не сумело бы при всём желании, а взять его на руки девушка смогла бы разве что под пыткой. Все двенадцать крыс были примерно одинакового размера и казались одного возраста, причём не видно было, чтобы они недоедали. Ялку переполняли страх, недоумение и любопытство. Как их угораздило такими уродиться? Или они спутались уже потом? Как они росли, как жили, добывали пропитание? И почему не отгрызут хвосты? Или легенды не врут и крысы никогда не бросают своего короля? Тогда где свита?
Она огляделась.
Крысиный король уже добрался до кровати и расположился, как ему удобно – широким веером, почти колесом. В его речи не было никакого сумбура и раздвоенности; с ней говорил единый ум, единая личность. Он говорил о себе «мы», как и всякий король, но в отношении него это звучало более чем уместно. Образы были просты, хотя отдельные фразы девушка воспринимала не полностью – приходилось домысливать.
– Э-э… – неуверенно сказала Ялка. – Ваше величество?..
– Вы… меня знаете?!
Образ травника мелькнул и затерялся в мешанине мыслей.
– Троицу? Город? – Девушка нахмурилась, не уверенная, что правильно восприняла сказанное. – Я не понимаю… Какой город?
