– Вы знаете, кого нанял он для расследования смерти Сесилии? – спросил Патрик.
Йоста наверняка искал этого человека и рассчитывал получить от Луизы хоть какую-то информацию. Но она покачала головой.
– Нет, Петер никогда о нем не говорил. Мне это не было интересно. А разве Рикард не знает?
– Он не знает.
Вот черт… Патрик раздраженно заерзал в кресле. Можно, конечно, попытаться проверить телефонные звонки Петера и его банковские счета, но это огромная работа.
Лицо Люссан просветлело. Она показала на Пьера:
– Вы ведь говорили об этом на днях, когда Луиза и Петер приезжали к нам в Сконе. Я слышала. Разве он не упоминал имени?
Пьер опустил голову.
– Упоминал. Но черт меня подери, если я что-нибудь помню.
Он поморщился, и Люссан с вызовом посмотрела на мужа:
– Ну же, напрягись! Вспомни!
– Если папа чего-то не может вспомнить, значит, забыл, – не менее раздраженно заступилась за отца Луиза.
Но Пьер щелкнул пальцами и выпрямился на стуле:
– Рейдар! Я не помню фамилии, но звали его точно Рейдар. Я еще шутил, не Рейдар ли это из судоходной компании[16], с которой сотрудничал Петер.
– Рейдар, – радостно подхватил Патрик.
Это была удача. Он подозревал, что в Стокгольме не так много частных детективов, тем более с таким редким именем. У него уже возникла одна идея на этот счет, но Патрик решил отложить ее до поры до времени, так как не был уверен, что она удачна.
– Мы можем поговорить о «Бланш»? – спросил Хедстрём, намеренно отводя глаза от Люссан.
Она уже достаточно ясно высказалась по этому вопросу. И сейчас фыркнула, подтвердив сказанное.
– Конечно, – тихо ответила Луиза.
– В прессе много об этом пишут, – осторожно заметил Патрик.
– Чепуха! – Люссан затряслась так, что зазвенело ее жемчужное ожерелье.
– Я не читаю газет, – спокойно отозвалась Луиза, – но могу себе представить.
– Как вы думаете, это как-то связано с убийствами? – спросила Паула.
Повисла продолжительная пауза.
– Я не знаю, – прошептала Луиза. – Возможно.
– Каким образом? – подхватил Патрик.
– Ситуация становилась все более запутанной для всех нас. А ведь начиналось с мелочей…
Люссан, уставившись на дочь, открыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но осеклась под строгим взглядом мужа.
Между тем Луиза продолжала:
– Все связано. Это трудно объяснить. Одно ведет к другому. Это как капля воды, которая долбит камень… – Она резко встала и пошла на кухню. – Нам нужен еще кофе.
Патрик понял, что Луиза хочет взять паузу, чтобы хорошенько все обдумать, прежде чем высказаться, и решил дать ей такую возможность.
Скоро в чашках дымился свежий кофе, а Люссан так сжала губы, словно боялась ненароком выпустить лишнее слово. Патрику снова бросилось в глаза поразительное внешнее сходство матери и дочери, в остальном таких разных.
– Думаю, сама идея клуба «Бланш» была не так плоха, – начала Луиза. – Создать площадку для встреч молодых талантов с состоявшимися мастерами культуры и искусства… Да, и это тоже было. Но со временем на первый план вышли личные интересы. Когда я начинала там работать, это уже было, только я долго ничего не замечала. А когда наконец заметила, было поздно. Я любила свою работу. Мы с Петером действительно нашли друг друга, и я стала частью его семьи. Ну а потом и средством решения проблем.
– Проблем? – переспросил Патрик.
– Да. У меня талант – за всеми убирать, – сухо пояснила Луиза. – Это очень пригодилось в «Бланш».
– Что значит «за всеми убирать»? – не понял Патрик.
– Одной из моих задач стало покупать молчание женщин, с которыми Уле пересек границу дозволенного.
– Луиза! – хрипло оборвала дочь Люссан, ее лицо стало красным. – Не думаю, что эти откровения уместны до консультации с нашим семейным адвокатом. Ты… как это называется в детективах… себя оговариваешь.
– Мама! – закричала Луиза так, что Люссан подпрыгнула и снова поджала губы.
Луиза продолжала подчеркнуто ровным голосом:
– Я проводила платежи, вела переговоры, уговаривала, очаровывала – в общем, делала все, чтобы правда не вышла за стены клуба.
– И остальные знали об этом? Уле, Сюзанна, Хеннинг, Элизабет, Рольф…
– Да, и Петер тоже. Вообще-то, он не так давно понял, что происходит. Взял у меня компьютер, папку с договорами, где был список женщин и выплаченные суммы.
– А Рикард? Какова была его роль?
Луиза как будто замялась, а потом вздохнула:
– Рикард шантажировал «Бланш» и выманивал у них большие деньги. Иначе угрожал открыть Хеннингу правду.
– Какую правду? – не понял Патрик и затаил дыхание, предчувствуя нечто важное.
– Что его отцом был Рольф. Не Хеннинг.
Люссан уронила чашку на мраморный стол.
Фотографии из коробки Биргитты лежали разложенные по кровати. Эрика обращалась с ними бережно, потому что они и без того как будто были готовы в любую секунду рассыпаться в прах. И потому что знала, как много они значат для Биргитты. Эрику не покидало ощущение, что мама Моники сделала ей королевский подарок.
Конечно, они видела Лолу на снимке Рольфа, но здесь открывалось нечто другое – история в фотографии. Фрагменты реальности в выцветших красках. Ушедшая эпоха, которая непременно отбрасывает тень в будущее.
