– О, Баранкин! – раздался знакомый голос Шаповалова за спиной. – Будь другом, подержи, а!
В его руках еле умещались пакеты с продуктами, торт и крохотный букетик ландышей. Интересно, где нашел в такое время года?
– А ты чего здесь – следователь по особо важным делам? – вытаращился на него Нико.
– Я здесь по особо важным делам. – Женя забрал у него тортик и букет и постучал в дверь.
– Ираида Павловна Острова?
Двое парней в штатском подошли к моложавой женщине в спортивном костюме, ветровке, кепке, не успела она выйти из такси у своего подъезда. Две соседки-собачницы застыли в метре от перепуганной Островой с огромными сумками в руках. Интересно же!
– Я Ираида Павловна Острова, – кивнула она, кепка с широким козырьком тут же сползла ей на переносицу, и она ее поправила. – А в чем, собственно, дело?
– Вам придется проехать с нами.
Парни по очереди показали ей свои служебные удостоверения и представились.
– В полицию поехать?! – ахнула она испуганно и, опустив сумки прямо на мокрый асфальт, схватилась за сердце. – А что случилось? С Ниночкой что-то?
– Насколько нам известно, с ней все в порядке, – холодно улыбнулся ей один из оперативников. – Чего нельзя сказать о вашем зяте. Его состояние оставляет желать лучшего.
– Ах вон в чем дело! Зять! Жив, бродяга?
– Жив, но после отравления чувствует себя скверно. Пошли множественные осложнения.
– А я при чем?
Она мгновенно успокоилась. Стащила с головы кепку, принялась ею обмахиваться, хотя на улице было стыло.
– Вам все объяснят. Проедемте с нами.
– А ордер? Он есть у вас? – Она не собиралась трогаться с места. – Вы что, меня арестовываете? Если нет, тогда гоните ордер. Или вызывайте повесткой! Такие правила, милые люди?
Парни переглянулись. Один из них полез в карман за телефоном. И, отойдя на пару метров, принялся кому-то названивать. Тут на помощь оперативникам пришли соседки. Одна из них – с крохотным пуделем, наряженным в непромокаемый лиловый костюмчик – вышла вперед и очень громко, оттого убедительно, проговорила:
– Ираида, хватит выпендриваться! Не усугубляй! Тебя тут полторы недели поджидают. Уже и обыск был, я в понятых…
– А то ты пропустишь! – злобно покосилась на нее Острова и прошипела: – Стерва…
– И все, что надо, у тебя нашли. И Нинель твоя сдала тебя подчистую. Не отвертишься! За что ты так с Дениской-то? Хороший парень! Угробила ведь…
… – Вы нанесли Алешину непоправимый вред здоровью. Вот медицинское заключение. – Иван Николаевич Баранкин двинул по столу в допросной распечатанное заключение. – Повреждение многих органов, которое повлекло за собой устроенное вами токсикологическое отравление. Восстановление будет длительным.
– Еще надо доказать, что это я! – фыркнула Острова.
– Уже доказано. Опрошены свидетели. Установлено содержимое найденного в вашей квартире отвара. Отпечатки ваших пальцев на банке, крышке с внешней и внутренней сторон. А также на маленькой кастрюле, в которой вы готовили свое смертоносное зелье. Вы надежно ее спрятали – под полом на лоджии. Но мы нашли.
– Нинка, небось, помогла. Сами бы в жизни не нашли, – ссутулилась Острова. – Выжил, стало быть, бродяга.
– За что вы его так, Ираида Павловна? Сначала всеми правдами и неправдами постарались разлучить его с невестой Валентиной Солнцевой и женить на своей дочери. А когда цель была достигнута, вы вдруг решили от него избавиться. Таким изуверским, средневековым способом.
– Почему средневековым? – удивленно вскинула она белесые брови. – Этот способ и сейчас в ходу, будьте уверены. Не всегда такие вот следователи находятся, которые докопались до самого дна моей волшебной кастрюли. Очень часто сходит все на тормозах. Поболел-поболел человече, да и помер. И пишут в заключении: смерть по естественным причинам. Кому надо токсикологию крови проводить, если он болел давно? Но это я так, философствую, не пытайтесь на меня еще что-нибудь повесить. Дениску отравила, отрицать не буду. Потому что… Потому что кто-то должен был ответить за мои обманутые надежды!
– Что за надежды?
– Он ведь – врунишка несчастный – всем врал, что вот-вот станет богатым наследником. Еще когда с Валей к свадьбе готовился, направо и налево болтал, что у него за границей какой-то дядя помер. И если не найдут наследников, то он вступит в права наследования. Но наследников, с его слов, не было. Только он.
– И вы, польстившись на его эфемерное богатство, опоили всю компанию снотворным и уложили голого Алешина в кровать со своей голой дочерью.
– Да.
– Как противно! Как примитивно! – поморщился брезгливо Баранкин.
– Примитивно, но сработало, – рассмеялась Острова, заправляя за уши пряди белокурых, как у дочери, волос.
– Сработало, – кивнул он. – Скажу больше, в вакханалии, устроенной вами, пострадала одна девушка. Татьяна. У нее обнаружилась аллергия на сон-траву, отваром которой вы всех опоили. Ей пришлось восстанавливаться в лечебных учреждениях. Она сейчас со своим адвокатом готовит к вам иск, и будет уже не примитивно, будет все по закону.
Острова замерла, подумала и принялась рассуждать:
