– Его, – подтвердила Юля. – Но ребята плавали за едой после того, как Николай ушел на голосовании. Он не стал забирать ботинки, плед и панамку, оставил все, что нам могло пригодиться. Так что Николай тут ни при чем. Вечером был дождь, кто-то надел его берцы и пошел к нашему тайнику, после чего бросил их тут. Можно смело выбросить из головы мысль, что постарался чужой.
Бледные Данка и Ася глядели на Юлю, а Илья, двинувшись на девчонок, грозно сказал:
– Девки, давайте по-хорошему, мы же не звери, в конце концов.
– Я ничего не брала! – отважно сказала Ася.
Данка даже отвечать не стала – презрительно фыркнула, подошла к циновке, на которой спала, и вывернула на нее скарб из холщовой сумки, где держала свое добро. Ничего подозрительного среди ее вещей не было. Ася сопротивлялась недолго – тоже высыпала на пол содержимое сумки. Ничего. Злая, как Сатана, Данка, бурча себе под нос, запихивала вещи обратно в сумку.
– А что это у тебя такое? – вдруг спросил Антон.
Данка подняла на него недовольный взгляд.
– Где?
– Вот это. В руке.
Данка недоуменно уставилась на свои ладони. В одной из них был смятый оранжевый пакет, обычный, какие дают в магазинах. Она помахала им в воздухе.
– Вот это? Пакетик. Пустой. Я в него хотела косметику сунуть.
– А откуда у тебя этот пакетик? – с яростной любезностью осведомился Антон. Данка пожала плечами.
– Да откуда мне знать? Из какого-то магазина, наверное. А что?
Антон переглянулся с Ильей. Тот подошел. Операторы, почуяв запах жареного, тоже наставили камеры, взяв пакетик крупным планом. Илья навис над Данкой и велел:
– А ну встань.
– А что такое?
– Ничего. Мы точно в такой же пакет упаковали нашу добычу. В лагере его не было, это нам на лодке таец завернул все в этот оранжевый пакет. Встань.
Она хотела возразить, но затем поднялась, скривилась от боли, оперлась на здоровую ногу. Илья поднял ее циновку и пошарил в песке, после чего торжествующе вскинул руку. В ней был зарытый у самого изголовья пакетик с обвалянными в сахаре мармеладками, грошовым товаром из сети супермаркетов, которым островитяне тайком взбадривали себя перед испытаниями. Пакетик был абсолютно целым, Данка даже не успела его открыть.
На Данке лица не было. Она побледнела, глаза ввалились, она открыла рот в немом изумлении, которое сменилось на ужас.
– Не-не-не, – замотала она головой. – Вы что? Это не я! Подстава какая-то!
– Данка, да мы все понимаем, голод, усталость, – кисло сказал Сергей. – Но зачем так подло-то? У своих воровать… Неужели трудно было потерпеть? Мы же всегда всем делились. Вот недаром говорят, артиста куда ни поцелуй, все равно будет задница.
– Клянусь, это не я! – вскричала Данка и заплакала.
Подойти и утешить ее решилась только Ася. Юля поглядела на них, затем перевела взгляд на грязные берцы и пакет с мармеладками, который Илья вертел в руках, и ее озарило.
– Погодите, ребята, – торопливо сказала Юля. – Это не Данка.
Все поглядели на Юлю, даже Данка, что вытирала сопли тыльной стороной ладони и явно не рассчитывала найти в ней союзницу.
– Да? – издевательски спросил Сергей. – Не Данка? А кто же? Может, это ты хочешь облегчить душу и покаяться?
– Мне не в чем, – усмехнулась Юля. – В отличие от тебя.
– Чего? – не понял Сергей. Его четкие брови взлетели на середину лба.
– Ничего. Крыса – это ты.
Сергей застыл, а потом картинно и очень ненатурально рассмеялся.
– Ты с дуба рухнула или подружку решила выгородить? С какого перепугу я бы продукты украл?
– Я сразу поняла, что крыса – мужчина, но никак не могла сформулировать, почему? Поначалу подозревала операторов, мужиков-соперников и даже ведущего. Но Черский сам бы пачкаться не стал, нас бы заставил вытащить добычу. Операторы отпали в полуфинале, они фигуры несамостоятельные. Для того чтобы отнять у нас контрабандную еду, нужна была красивая картинка. Мне очень не хотелось думать на своих, а тут еще Черский подлил масла в огонь, заявив, что у той команды тоже рыльце в пушку.
– Поэтому ты их ноги разглядывала? – догадался Илья.
– Поэтому, – кивнула Юля. – Ноги как ноги, вполне подходящие под описание. Но мужики из соседнего племени тоже притянуты за уши. Они должны были как минимум вас выследить, узнать, что вы поплыли за едой именно сегодня. Потом надо было проследить за вами до тайника, глухой ночью, без фонарей. Это мы остров знаем как свои пять пальцев, а они бы на каждой кочке спотыкались, наделали шума и попались. Оставались три наших парня.
– Почему наших? – нервно спросила Ася. – Мы же сами тратили деньги, сами добывали еду. Зачем бы нам крысятничать?
– Раньше и не стоило, но с завтрашнего дня начинаются индивидуальные испытания, на которые лучше приходить во всеоружии. Например, сытым. Благородство закончилось очень быстро. Одно дело – поделиться пойманной рыбой, фруктами, другое – жратвой, доставая которую можно вылететь с проекта. Исходя из этого нельзя было никого исключить из подозреваемых.
– Это не говорит о том, что крыса я, – фыркнул Сергей. – Любой мог стырить припасы и перепрятать в другом месте.
