– Не совсем, – возразила Юля. – Помните следы от берц? Было два, перекрывающих друг друга. Человек, который украл продукты, очень широко шагал. Будь это Данка, ей пришлось бы прыгать, хотя в этом не было никакого смысла. Но предположим, она по какой-то причине решила скакать, как молодая козочка.
– Сама ты коза, – проворчала Данка. – Как бы я прыгала с такой ногой?
– Вот именно, – подтвердила Юля. – Накануне Данка упала и до сих пор хромает. Она с трудом сегодня продержалась до конца испытания, помните, обратно мы ее почти волокли, да и то после того, как ей сделали обезболивающий укол? Реши она стащить продукты, ей не пришлось бы бежать и прыгать, она бы спокойно подошла и взяла все, что хочет. А у Сереги очень широкие шаги. Я только не пойму, почему он обул чужие берцы.
– Потому что его были мокрыми, – вмешался Антон. – Он не занес их под крышу, а вечером был дождь. Взял те, что остались сухими. Ты права, в тапках к тайнику идти некомфортно.
– А я смотрю, вы меня уже приговорили, – усмехнулся Сергей. Его губы неравно дергались, как он ни старался держать себя в руках. – Это все ваши измышления? Тогда я вам напомню, что мармелад был найден у Данки, так же как и этот чертов пакетик. У Данки, а не у меня!
– Ты его ей подкинул, – сказала Юля. – После того, как Черский огорошил нас новостью, мы все слегка офигели, разбились по парочкам и не выпускали друг друга из виду. Данка и Ася готовили еду, мы с Ильей сидели на берегу, как и ты с Антоном. Но затем был момент, когда ты встал и ушел к домику.
– Он сказал, что ему надо в туалет, – пробормотал Антон. Юля усмехнулась. Туалет, по большому счету, у соплеменников был везде, а для большой нужды прихватывали лопату и отходили подальше. Очень удобно, если надо что-то закопать.
– Ты взял лопату, откопал продукты, взял оттуда мармелад и подкинул его Данке, чтобы мы на нее вызверились. В ее оправдания никто бы не поверил. Операторы не снимают наши походы в сортир, так что ты ничем не рисковал. Данка могла сколько угодно уверять, что она ничего не крала, – улики говорили сами за себя. Даже если бы не она вытянула черную метку, ее бы выгнали на следующем голосовании с позором. А тебе надо было продержаться подольше, ведь сам ты плаваешь, как утюг, и доплыть до лодок с тайцами и товаром не смог бы.
– Высказалась? – ядовито поинтересовался Сергей. – Полегчало? Или у вас есть еще какие-то неопровержимые доказательства?
– Есть кое-что еще, – сказала Юля. – Я только что вспомнила наш обед перед испытанием. Ты всегда жрешь, как не в себя, и еще ноешь, что тебе мало досталось. А в тот день ел с неохотой, буквально силой запихивал рис, да еще говорил, что нет аппетита. Я тогда мельком подумала, что у тебя нет настроения. А все легко объясняется: ты просто был сытым.
Сергей улыбнулся, но криво, словно у него случился инсульт.
– Прямо «Следствие ведут Колобки», – презрительно сказал он. – Вы меня за руку поймали? Вы меня видели? Нет! Неужели вы серьезно надеетесь, что я в чем-то признаюсь? Нет, такого не будет. Я останусь и продолжу игру на своих условиях.
– Ты мог признаться до того, как подставил Данку, – сказал Илья. – Мы, конечно, сказали бы, что ты козел, но простили бы. А сейчас – нет. Мы с тобой дальше играть не будем.
– Ну и не играйте, – отрубил Сергей. – Я вас ни о чем просить не собирался. Все равно будет по-моему.
Он выскочил из домика на улицу. Один из операторов торопливо бросился за ним, чтобы запечатлеть всю гамму чувств. Остальные островитяне ошарашенно глядели вслед своему недавнему товарищу.
– Он даже не пытался ничего отрицать, – жалобно произнесла Ася. – Столько гонора, злости, предать друзей – и ради чего? Пакетика мармеладок, чипсов и банки консервов?
– И тем не менее он не признался, – напомнил Антон. – Хотя что ему оставалось? Пойти, что ли, поискать место, где он мог все закопать? Я же видел, в какую сторону он уходил, вряд ли было много времени забраться очень далеко.
– Оно тебе надо? – вяло возразил Илья. – Еще на дерьмо его наткнешься.
– И то верно, – согласился Антон.
Данка, вытерев последние слезы, безжалостно бросила в сторону:
– Каков подлец!
На вечернем голосовании впервые собрались сразу два еще не объединенных племени. Нервы у островитян были на пределе. Поднося свои факелы к подставкам, участники шоу озирались по сторонам, ожидая подвоха. Не сговариваясь, племена расселись таким образом, что граница их принадлежности была очевидна. Несмотря на то что завтра они должны были стать единым целым, сегодня все еще не доверяли друг другу и желали, чтобы шоу покинул кто-то из команды соперников.
