Зверев слышал громкий голос, раздающийся по всей избушке. Он пощипал себя за руки, постукал по лбу, пощёлкал зубами. Сон тотчас вылетел из его головы, а голос не умолкал.
— Вы уже проделали основную часть работы. Осталось проанализировать её. За полтора месяца уложитесь. Пригожин обещает увеличить гонорар ещё вдвое.
— Кто говорит со мною?
— Очень хорошо, что вы вступаете в контакт, этого мы ждали.
— Почему бы нам не поговорить о моей работе в нормальных условиях, к чему весь этот маскарад с работой для человека с железными нервами?
— Смогли бы вы в нормальных условиях закончить работу, от которой отказались? Нам пришлось бы подключать способного математика и программиста. Сами представляете, чем для него это закончилось бы.
— А если я закончу расчёты раньше, чем за полтора месяца? — спросил Михаил Иванович, сидя в кровати. Он силился понять, откуда идёт голос. Уши Зверева вытянулись, но источника вещания он уловить не мог.
— В оставшееся время отдыхайте и наслаждайтесь жизнью! Договор с Пригожиным именно на сто дней. Ни больше, ни меньше.
— А к чему все эти концерты с Петьками и Вальками, вращающимися коврами и кружками?
Полная тишина обрушилась на Михаила Ивановича. Он понял, эти люди привыкли задавать вопросы, но никак не отвечать на них.
Темой клеток-киллеров он занимался походя, не рассчитывая на результат. Так же без сожаления забросил её, сообразив, что занимается ерундой. Какое практическое применение могли иметь обыкновенные бактерии, проглатывающие участок аминокислот из ядра другой клетки? Но у этих людей, похоже, иное мнение. Жаль, что не согласился работать у них в своё время. Не пришлось бы теперь торчать в тайге и разговаривать с самим собой. Михаил Иванович окончательно уверился, что никакого голоса не было.
Зверев сидел, какое-то время, не шелохнувшись, пока писк наручного будильника не вывел его из стопора.
Умываясь, Михаил Иванович сделал вывод, что от себя убежать невозможно. Если тебе дано заниматься бактериями, то они достанут тебя и в космосе. Проникнут под скафандр и прилипнут к коже. Незачем строить из себя обиженного учёного переквалифицированного в безграмотного электрика!
С этой минуты Зверев решил закончить свою научную разработку, пренебрегая выдуманными обязанностями таёжного болванчика.
В три дня он уложился с анализом экспериментальной части работы. Никто не говорил по ночам, не являлся с навязчивыми советами и неприличными предложениями. Близилось время Нового года, а Михаилу Ивановичу оставалось развлекаться охотой-рыбалкой. Жаль, не узнал где тут озерцо или речушка. Зверев представил себе, как он пробьёт лунку и попробует закинуть сачок. Почему нет? В безлюдных местах рыба не пугана.
Хоть бы Петька с Валькой подсказали!
Стоило лишь подумать о своих предшественниках, как они появились.
Ночью, за двое суток до Нового года.
— Михаил Иванович! Понял, наконец, что тебе без нас не справиться?
— Дошло, что тебя используют как одноразовую ветошь? — наперебой загалдели пацаны.
— Да я уж объяснял ему, бесполезно! — раздался третий, знакомый, голос.
— Сергей? И ты тут?
— Конечно, Михаил Иванович! — Сергей вошёл в комнату со стороны кухни. Он отряхнул рукав спортивного костюма.
— Окрасился где-то мелом, — сообщил он.
— Чем порадуете на этот раз?
— Зря ты кипишился! — с укором сказал Валентин. — Отказался развлекаться, так работай в своё удовольствие. Только знай, они видят каждый твой шаг!
Михаил Иванович промолчал. Верить молодым оболтусам не хотелось, но они повторяли его собственные мысли!
— Видят, как и что ты пишешь! Им ничего не стоит взять твои записи и заключения, а самого тебя зачистить!
— Для чего это вы мне говорите? — Михаил Иванович вскочил с кровати.
Валентин воспарил и переместился в противоположный угол.
— Хотите убедить меня, что я дурак? — всё больше распалялся Зверев. «Сам теперь знаю», — добавил он мысленно.
— Вам, Михаил Иванович, не нужно облекать мысли в слова, — посоветовал Сергей, — пусть они видят голые цифры, а разъяснить результаты сможете только вы.
— И тогда я нужен им живым, — заключил Зверев.
— Ещё спрашиваешь, чем мы тебе поможем! — ухмыльнулся рыжий.
— Петя! Если бы я нуждался в вашей помощи, болтал бы с вами с утра до вечера!
— Михаил Иванович, да ты не просто дурак, ты же полный идиот! — выдал вдруг Пётр.
Зверев подскочил к Петру и схватил его за волосы, от души шваркнув головой о стену. Пластиковая панель прогнулась и обратно выпрямилась с характерным хлопком. И сон переменился.
Михаил Иванович вновь лежал в пустынном оазисе, держа в кулаке клок рыжих волос. Солнце нещадно напекло голову, она нестерпимо болела.
