Михаил Иванович прошёл внутрь. Помещение, в самом деле, походило на кабинет. Стены покрыты голубым материалом. Михаил Иванович прошёл мимо письменного стола, ткнул пальцем в стену. Обшивка гуттаперчевая!
— Палата трижды шесть! Стоило огород городить, Алексей Исаевич? Чтобы упрятать меня в психушку, незачем было тратиться на перелёт.
— Это не моё дело, — Пригожин пожал плечами. Он смотрел на стол, не отрываясь. Михаил Иванович проследил за взглядом Пригожина. На столе лежали конспекты, выполненные от руки. Зверев взял бумаги в руки. Это были аккуратненькие фотокопии мыслей, посетивших Михаила Ивановича в таёжной глуши.
— Я это знал, — сказал Зверев вслух.
— Тебе предлагается выгодная сделка, — начал Пригожин.
— Я уже подписал контракт, — отрезал Зверев. Заключать какие-либо договоры в кабинете за номером в три шестёрки он не желал. Даже во сне, пусть и в сумасшедшем бреду.
— Вы подписали контракт на работу. Где обязались выполнять предписанную вам инструкцию.
— Спускаться в тартарары и заключать сделки с дьяволом?
— Что вы?! — рассмеялся Пригожин. — Неужели вы верите в эту мистическую чушь? Три шестёрки, ха-ха-ха! Это же, — он захлёбывался хохотом. — Это же, всего-навсего страшилка для набожных педиков!
— Странно, клыки у вас не выросли, и кожа не покрылась шерстью.
— Почему?
— Потому что говорите вы как голливудский вампир. Под «набожными педиками» вы имеете в виду всех людей?
— Смотря кому они молятся.
— Какую сделку вы хотели предложить?
— Вы хотите жить так, как заслуживаете с рождения?
— А вы?
— А я так и живу. Давно уже.
— Заключил сделку в этом кабинете?
— Да, — улыбнулся Пригожин. — И живу теперь в своё удовольствие.
«Что-то не заметно у тебя особого удовольствия жизнью» — подумал Михаил Иванович. Человека более мрачного он ещё не встречал.
— У каждого есть кое-какие возможности, но не всегда они реализуются, — продолжал разглагольствовать Пригожин. — Когда исполняются желания, жизнь становится сплошным наслаждением.
Зверев стоял над столом и просматривал свои путаные записи. Он посмотрел на часы. Половина пятого. Давным-давно пропели первые петухи, а Пригожин не унимается. Тоже, Мефистофель выискался.
— Михаил Иванович, вы можете заставить любого человека не делать того, чего вы лично не хотите. А ведь вы можете и побудить его к действию!
— Зачем? — спросил Зверев, не отрывая глаз от бумаг. Пригожин только расхохотался в ответ. Михаил Иванович молчал.
— Вы помните Пастухово, городок, в котором подписали контракт?
— Хочешь сказать, что Пригожин контролирует все поступки горожан? — незаметно для себя Зверев стал говорить о Пригожине в третьем лице.
— Так вот, это ли не счастье? Ощущать полную власть над людьми!
— Это приносит радость?
— Неописуемую! — Пригожин разошёлся и хлопнул кулаком по столу. Михаил Иванович от неожиданности выронил свои бумаги на пол.
— Я не биолог, а инженер. Но кое-что понимаю.
— Чего ты хочешь? Откуда ты?
— Не столько вопросов и сразу! Вначале скажу я! — Пригожин вынул из ящика стола первый экземпляр трудового договора, подписанного Зверевым М. И. собственноручно.
— «Обязуюсь при любых обстоятельствах сохранять тайну о положении рабочего места и характере выполняемых работ» — зачитал он вслух.
— Я что-то нарушил?
— Нет, но вы почему-то отказались сделать самое основное.
— Полностью заменить масло в трансформаторе?
— Если только на «Вологодское»! — улыбнулся Пригожин. — У меня тоже есть чувство юмора. Нет, Михаил Иванович, вы поняли, о чём я.
Зверев пожал плечами.
— Вы проделали колоссальную работу, а результата не представили. Речь идёт о бактериях разрушающих генотип человека. Расшифруйте свои записи, и мы заберём вас отсюда. Михаил Иванович, представьте формулу их получения и тотчас вернётесь к нормальной жизни! — говорил Пригожин, сидя напротив. При этом он держал ногу на ноге и верхней болтал так, что ремешок унтов постукивал о металлическую ножку табурета.
— Минуя психушку?
— Полно вам, Михаил Иванович! А то вы не догадались, что не было у вас никаких предшественников и что подстанция автономна и автоуправляема!
— Возможно, — сказал Зверев, чувствуя, как шевелится язык. Он попытался сглотнуть, но не смог. Интересно, подумал Зверев, сколько же кубиков адреналина выбросилось в кровь? Впервые в своём кошмаре он переживал всерьёз, до стресса.
— Я знаю, что человек вы образованный и понятливый.
— Тогда зачем сводить меня с ума? Неужели нельзя было предложить мне работу по профилю, не взирая на возрастной ценз?
— Вы бы не согласились. Да и денег столько за рутинную лабораторную работу столько не платят.
— Не был я богатым…
— Придётся начинать! Расшифруйте записи прямо сейчас, и мы уедем отсюда.
— Уедем? — Михаил Иванович опустил глаза. До чего же тяжко ощущать себя обманутым. Одно дело догадываться, другое — когда тебе об этом сообщают в глаза. Наверное, стоило рискнуть прогуляться по лесу. Скорее всего, Пастухово находится километрах в двадцати, а то и пяти. Не может подстанция находиться так далеко от источника потребления, и водокачка наверняка работает не впустую.
