— Через запасной выход? — спросил он у диктора. Пиво приятно пузырилось в горле. Казалось, пары его проникают в мозг. Михаил Иванович прикинул, сколько баночек такого пива он сможет купить на свой заработок. Он ясно представил себе гостиничный холл, заставленный под завязку ящиками с пивом.
Улыбнулся.
— Стоит обратить внимание, — сказал диктор, — что биомеханизм родов отличается в деталях.
Михаил Иванович встряхнул баночку. Осталось чуть меньше половины. Он отхлебнул поменьше. Диктор продолжал посвящать в тайны рождения вундеркиндов. Зверев ощупал голову в поисках бугров гениальности. Рассмеялся своему глупому порыву. Какую чушь передают! Человек незнакомый с медициной поверит и станет фанатиком Ламбразо. Да, всё возвращается на круги своя. Сегодня подают теорию Ламбразо подкрашенную временем, завтра вынут на свет концепцию мальтузианства. Михаил Иванович допил пиво, не сводя глаз с телевизора. На экране не на шутку разыгралась метель. Причём, даже в помещениях. Пургой заметало руки акушерки, запорошило лицо несчастной роженицы. Или артистки, что, скорее всего, решил Михаил Иванович. Зверев почувствовал ясность и простоту мыслей, недалёкую от гениальности. По опыту знал, такое состояние недолгое. Вскоре начнётся головная боль из-за малой дозы спиртного. Не утруждая себя сомнениями, Михаил Иванович спустился к буфету. У витрины задумался. Если взять большую пластиковую бутылку, то придётся допивать её до конца. От этого утром голова станет тупой. Взять маленькую баночку? Но где гарантия, что не придётся приходить сюда ещё раз?
— Пива? — спросила продавщица. Как будто у неё было что-то ещё.
— Пива, — повторил Зверев.
— Какого?
— Чешского, — пошутил Зверев. Ассортимент, представленный на витрине, ограничивался Ярославской областью.
— Подождите, — продавщица вышла из ларька. Закрыла дверь на замок.
— Вы в Чехию?
— Почти. Вернусь через пару минут!
Зверев остался стоять у витрины ларька, называемого буфетом. От нечего делать прочёл расписание работы. Всё как положено: перерыв на обед, технологические перерывы. Он подсчитал чистое рабочее время за сутки, получилось восемнадцать часов. Интересно, платят за целые сутки или как? Мысли переключились на свою работу. Если заправлять трансформатор один раз за трое суток — за что платить тройную ставку?
— А-а, ётъ-тыть! Смертник! — хлопнул его кто-то по плечу.
Зверев обернулся. Перед ним стоял, еле держась на ногах, грязный мужичок с недельной щетиной.
— Откуда знаешь? — спросил Михаил Иванович.
— Дак, ётъ-тыть, — мужик уронил непослушные руки. — Все уж знают!
— Мои предшественники вернулись на собственных машинах.
— Ага! В каретах! — мужик сложил пальцы крестом.
— Пива хочешь? — спросил Зверев. Захотелось узнать побольше от пьяного болтуна.
— Лучше водки, — мужик с силой сглотнул пересохшим горлом.
— Водку не продают.
— Этъ-те не продают, а мне — дадут! — мужик протянул промазученую ладонь. — Стольник дай! Через десять минут буду у тебя!
— Знаешь, где я остановился?
— Как же ж? В «ВИПе»!
Зверев вынул из кошелька сто рублей, отдал мужику. Пьяненький заинтересовывал его всё больше. Легенда Пригожина сработала не для всех!
Смяв деньги, мужик сунул их в передний карман латаных рабочих брюк. Он опёрся о прилавок, несколько раз глубоко вдохнул и, стараясь не шататься, двинул к выходу из гостиницы.
— Не знаю чешское ли, польское ли, а другого нет! — сказала вернувшаяся женщина в белом халате с синими бабочками. В руках она держала тёмные бутылки с замасленными жёлтыми наклейками. Между пальцами, по три в каждой руке.
— «Старый пердун» — сообщила торговка, показывая покупателю еле различимые латинские буквы на этикетках. Михаилу Ивановичу ударил в нос запах перебродившего вина.
— «Старопрамен» — догадался Зверев.
— Берёшь, или?
— Беру! — Михаил Иванович расплатился.
— Сёдня такого больше не будет, — сообщила женщина, открывая «буфет».
Михаил Иванович хотел сказать, что сегодня уже не придёт. Поглядев на бутылки, он не поручился за это.
В номере продолжал работать телевизор. Помех стало меньше. Шёл концерт современных исполнителей. Михаил Иванович давно уже не слушал бессмысленные тексты, отмечал лишь мастерство прыжков. Когда «певуны» стояли, целуя микрофон, он отключал телевизор. Сегодня они не раздражали.
Пиво, не смотря на соседство с растительным маслом, оказалось похожим на чешское. Михаил Иванович, смакуя, выпил первую бутылку. Со второй расправился значительно быстрее. Ждать мужика бесполезно. Михаил Иванович мысленно похвалил находчивого алкаша. Правильно. Прежде чем попрошайничать — заинтересуй человека!
