И если пришедшие в эти края немцы увидели в этом только кровожадность местных племен и ненависть по отношению к ним как захватчикам, то от них вполне можно было ожидать такого же сурового ответа. Этот анализ истинных мотивов дает нам еще одно доказательство той печальной правды, что нарастание конфликта часто происходит из-за того, что злые деяния сторон конфликта не дают им ни возможности, ни желания понять противника.
Кстати, варварский характер этой казни ни в коем случае не должен привести нас к выводу о том, что состояние культуры древнего населения Пруссии было плачевным. В экономическом смысле, как это сказано в словаре Нойманна, эти племена были не ниже, чем их христианские соседи в Польше. И если приведенное выше свидетельство Лазковского рассказывает нам о выпускании кишок как об основном инструменте наказания за срывание коры с деревьев в латвийско-прусской традиции, то наше внимание особенно занимает следующий факт: крестители старались рубить священные деревья именно топором. Дело в том, что уже в 1231 году это действие считалось десакрализацией священных рощ и стволов деревьев, на которые распространялось религиозное мышление язычников.
Позже, в ходе двухсотлетней религиозной войны, которая началась с приходом немцев и христианской проповеди, подобный вид казни, к сожалению, распространился и на новообращенных христиан, как как они отказывались от признания святости за рощами и деревьями.
Вышесказанное поможет нам лучше понять следующий обряд.
В январе 1345 года языческий литовский король подошел со своим войском к Риге. (
Это сведение также доказывает то, что это религиозные действия, а не обычное наказание или проявление крайней жестокости. Есть еще одно сообщение от 1236 года, которое содержит доказательство религиозной мотивации в таком поведении. Папа Григорий IX в 1238 году издает буллу о преследовании новообращенных в Швеции. Они убивали крещеных детей (
Такая кровавая церемония, скорее всего, была христианским описанием приношения жертвы демонам, в то время как по воззрениям язычников такая жертва могла быть возмещением ущерба, нанесенного их богам. И в этом случае, говоря о язычниках мы можем вспомнить про таких духов и нимф деревьев, как мойры, дриады, ивовые девы и др. (ср.
Через этот образ мы можем познать жизнь человека в лесу в доисторическое время. Тогда эти божества, которые, безусловно, считались опасными и для человека, и для животных, выступали в качестве призрачных пастухов для пасущихся на лесных лугах стад. Так, например, их могли просить присматривать за животными в лесу и давать этим животным достаточно еды.
Как было показано на примере предыдущих свидетельств у финнов и литовцев, практики выпускания кишок были описаны у Гельмольда из Босау как обычай исповедующих язычество славян XII века. Они были распространены в Вагрии, Полабии и в землях оботритов.
Гельмольд так описывает эти кровожадные ритуалы:
