В ту припоминаемую мной поездку на остановке «Алюминиевый техникум» из автобуса наше семейство вынесла толпа, вместе с которой мы направились на «барыгу». В напирающем потоке можно было не ступать на землю, а только передвигать ногами в воздухе, воспроизводя шаги! Барыгой называли рынок, куда спешил народ на Масленицу. Издалека слышались звуки, доносящиеся из громкоговорителей. Они перебивались громкими песнями «Эй, Маруся, не надо мне печали! Играй гармонь, играй на все лады…», «Как родная меня мать провожала, так и вся моя семья набежала…» и вроде них с пластинок, которые крутились в радиорубке рынка, и передавались через радиорепродукторы, развешенные на столбах. У распахнутых ворот рынка грудились скоморохи на ходулях, зазывая народ. Бойко шла торговля – мед и медовуха, орехи и семечки, петушки на палочках, калачи и баранки, самовары с горячим чаем, бочонки с капустой, солеными огурцами и мочеными яблоками. Главным яством на ярмарке были блины с вареньем, творогом, ливером и прочими начинками. Блины, олицетворяющие Солнце и приход весны, лихо уплетались на ходу. Разгоряченные на морозе крепкими напитками мужики лезли друг за дружкой на ледяной столб, заливаемый водой накануне масличных гуляний. На самом верху столба чернели кирзовые сапоги, до которых не удавалось дотянуться никому. Чертыхаясь и сквернословя, после неудачных попыток расходились разуверившиеся в конец задиры. Неподалеку слышалось улюлюканье раскрасневшихся парней, перетягивающих канат. Чья возьмет?! Канат, вместе с ухватившимися за него молодцами, сначала медленно перемещается из стороны в сторону. Ухабистая удаль тех, что ловчее, заставляет двигаться канат все быстрее, уже рывками, приближая скорую победу. Поверженные в игрище валятся с ног, победители ликуют. И снова собирается народ на веселое состязание.
Несколько раз, обойдя торговые ряды и прицениваясь, мама покупает деревенскую шерсть на носки, кедровые орешки и семечки. И не устояв от соблазна, выбирает расписанную яркими красками матрёшку, которую несем поочередно с Соней, пока у обеих не замерзают руки.
– Подержите руки в холодной воде, – говорит мама, наливая в таз ледяную воду. И впрямь отогревает красные от мороза руки обжигающая холодом вода. Растертые махровым полотенцем руки начинают согреваться. Затем мы наблюдаем, как мама разжигает керосинку и жарит на чугунной сковороде купленные семечки. По дому разлетается терпкий запах. Мы усаживаемся на скамье у печки и грызем семечки, дружно сплевывая шелуху. Весело и незаметно проходит время. Незатейливое занятие напоминает маме ее деревенское детство. Когда шелухой покрывается пол и, от семечек начинает щипать растрескавшийся язык, мама дает команду подмести пол и, наконец, заняться делами.
С приходом февраля я начинаю печь блины, чаще тонкие со сметаной, так уж завелось. Как то я пыталась передать хитрости рецептуры блинчиков внучке, и поняла, что ей это совсем не интересно. Может от того, что любой рецепт можно теперь найти на you tube.
– Кто научил тебя это готовить? – спрашивал муж в первые годы, точнее дни семейной жизни.
– Никто, – не задумываясь, отвечала я.
– Точнее мама, я просто смотрела, как она это делает.
Как-то во время обеда, меня захватило, откуда ни возьмись возникшее желание обязательно приготовить будущему мужу такую же треску по-польски и компот из сухофруктов. Наверно, с этого момента началось мое взросление, привнесшее в детские фантазии нотки женского прагматизма. Прошло ни мало лет, но эта история, то и дело напоминает о себе. Особенно, когда я принимаюсь готовить треску по-польски, как это делала мама. Я повторяю ее движения, иногда напеваю «Ой, цветет рябина!..» или что-то еще из старых песен и в своем голосе узнаю ее голос. Не углубляясь в размышления о свойствах генетической памяти, беру паузу, чтобы описать процесс приготовления блюда. Возможно, кого-то заинтересует этот оригинальный рецепт. Впрочем, пришедший от папы, который утверждал, что будучи коком на спор съедал на по сорок порций трески!
Филе трески посыпаем солью и выкладываем в широкую кастрюлю с толстым дном, заливаем приготовленной на сковороде горячей зажаркой и готовим на слабом огне 10–15 минут с черным перцем (5–6 горошин). В конце варки добавляем лавровый лист, рубленые яйца и зелень. Даем настояться ароматом 5 минут. Подаем с пюре, утопив «в кратере» картофельной горки кусочек сливочного масла.
Зажарку из лука на растительном масле готовим на сковороде. Поджарив лук до золотистого цвета, присыпаем его столовой ложкой муки, вводим сливки или майонез, добавляем тонкой струйкой холодную воду и помешиваем до однородной массы.
– Рыба любит лук – со знанием дела говорила мама, медленно растягивая слова – сколько трески, столько лука.
– А лавровый лист лучше выкладывать по контуру кастрюли и через 5 минут убирать, чтобы не испортить вкус блюда – продолжала она давать кулинарные советы.
Если вы любите имбирь, смело добавляйте в зажарку. Это уже моя придумка, заимствованная из скандинавской кухни.
Да, и не забудьте о компоте из сухофруктов!
