– Правильно писать Федрава! Ну как ей объяснить, что она ошибается?! Где моя школьная подружка? Наши пути разошлись, когда после окончания фармацевтического института, она уехала по распределению в Архангельскую область. Работала провизором, затем заведующей аптекой. Вышла замуж, родила детей. Ее мама – соседка по улице Вокзальной тетя Люба во время войны молоденькой девочкой вышла замуж за политрука, того что, не вынимая изо рта, курил самокрутки Он был намного старше жены, Она бесхитростно звала его хозяином и по заведенному в доме порядку встречала мужа с работы обедом «из трех блюд». Мне нравилось наблюдать за тем, как жили соседи. Иногда меня приглашали к столу. Еда в гостях казалась вкуснее – обязательно суп, картофельные котлеты с грибным соусом или пюре с селедочкой, приправленной маринованным луком. Простая русская еда. Обязательно кисель или компот. В то время, когда мы с подружкой пошли в школу, Ивану Алексеевичу исполнилось пятьдесят. Мне казалось, Таниному папе невероятно много лет. Я видела в нем старика. Прожитые годы не пощадили его. Впрочем, в детстве возраст и время воспринимаются иначе. Как медленно течет время и как же хочется маленькой девочке быстрее повзрослеть!
По дороге в школу я частенько забегала в крохотный магазинчик, где продавались одежда, книги, парфюмерия и что-то еще. Мое внимание привлекали флаконы с духами и разноцветные бусы. Думалось, вот вырасту и куплю себе все, что захочу. Насмотревшись вдоволь на уставленные товарами полки, я уходила из магазина, покупая очередную открытку из серии «Звезды Советского экрана». Мелочи, что оставалась от завтраков, не хватало, чтобы купить что-то еще.
Переехав с улицы Вокзальной в один дом вместе с соседями, мы продолжали дружить семьями. По утрам после балконной переклички спешили в школу, где сидели за одной партой с подружкой до самого выпуска. Перед вступительным экзаменом по биологии мы, уставшие до изнеможения, старались впихнуть в головы то, что уже не влезало. Я сдалась раньше. Глаза закрывались, несмотря на неимоверные усилия в борьбе со сном. Погружаясь в полудрему, я изо всех сил старалась не спать и слушать, как читает Таня о ланцетнике – представителе хордовых животных. И надо же такому случиться, что на экзамене мне выпал счастливый билет с вопросом о ланцетнике. Пятерка по биологии помогла поступить в пединститут.
– Герценовцы! С этого дня вы – Герценовцы! Так обращалась к нам, студентам первого курса, заместитель декана географического факультета Ленинградского педагогического института, носящего имя революционера-публициста, писателя и философа Александра Ивановича Герцена. Ее голос, не стираемый временем, оживляет воспоминания, возвращая в пору студенческих лет. Я бегу вверх по широкой лестнице в зеленых расклешенных брюках с вышитой на них ромашкой, размахивая коричневым кожаным портфелем. Я краснею до корней волос, когда встречаю взгляды однокурсников, разместившихся на подоконнике высокого окна за лестницей. Я киваю головой на их приветствия, стыдливо отводя взгляд. Среди этих длинноволосых стильных парней мой будущий муж, смущающий всем своим видом и словами:
– Танечка, привет!
Коронавирусом в мире заражены более 104 миллионов человек, почти 2,3 миллиона скончались. Больше всего зараженных жертв в США, Индии и Бразилии.
В России зафиксировано почти четыре миллиона случаев инфицирования. Свыше 3,4 миллиона пациентов выздоровели, более 76 тысяч скончались.
Хроника событий. 7 февраля 2021 года
В этой статистике я и мой благоверный муж оказались в 3,4 миллиона выздоровевших пациентов.
За окном зима, ярко светит солнце. Сугробы как в детстве! Давно не было такой настоящей морозной зимы. Белоснежными шапками укрыты крыши домов и дворовых построек. Воскресенье! Мы снова на даче. Жизнь возвращается в свое русло. В гостиной топится печь, ласкаемые язычками пламени потрескивают дрова. О пережитом напоминает лежащий под рукой пульсиметр, новое слово «сатурация» пришло в дом вместе с болезнью и стало уже привычным.
Любопытным занятием во время болезни стало наблюдение за собой.
– Ну, и что дальше? Может, хватит? Чего ждать еще? Так разговаривала я с выматывающей до изнеможения болезнью, словно бросая ей вызов. На этот раз болезнь ушла…
– Не распускай нюни (словечко было покрепче)! Не поддавайся! Терпи! Твердила я мамины слова, помогая себе, когда становилось совсем невмоготу.
Словом и делом поддерживали сыновья, не давая раскисать под напором болезни.
События последних месяцев еще рядом, их хочется забыть. Не получается. Тревога за близких людей прочно поселилась в моем сердце. Как же они будут жить дальше, когда не станет меня?
