За последние сутки в России число новых заражений впервые превысило 17 тысяч больше всего инфицированных зарегистрировано в Москве (5478), Санкт-Петербурге (710) и Московской области (472). С начала пандемии в стране выявлено 1 480 646 случаев коронавируса в 85 регионах.
Хроника событий. 24 октября 2020 года
Что тут скажешь? Одни из нас впадают в панику, переходящую в уныние, другие стараются делать вид, что ничего не происходит… Мы все такие разные и, все же, одинаково беззащитные с нахлынувшей, откуда ни возьмись, бедой.
В школах начинаются большие осенние каникулы. Дети счастливы. Облегченно вздохнули Учителя. Нервное напряжение от ношения масок, регулярной обработки рук, необходимости соблюдения социальной дистанции измучило вконец. Проснувшись в первый день каникул, пытаюсь отодвинуть груз переживаний и не могу, он так тяжел, что впору взять и зареветь. Трудно, кажется, терпение на исходе. Выручает чашка крепкого кофе и задаваемый Эхом Москвы ритм.
В десятом классе, когда пришло время делать выбор, какие профессии только не будоражили мое воображение – гид в Интуристе, официантка на судах дальнего плавания. По окончании школы оставалось лишь подать заявление в мореходку. Но! Любовь Дмитриевна, учитель математики и мой классный руководитель, выслушав мои горячие доводы в пользу мореходки, безапелляционно произнесла слова, определившие мою дальнейшую жизнь.
– Таня, твое место в школе! И вот уже больше сорока лет «Я в Школе»! Отчасти сбылись мои детские мечты, манящие в дальние страны – я стала учителем географии.
– Только не поступай на филфак, увязнешь в проверке тетрадей – наставляла меня Любовь Дмитриевна, изо дня в день носившая сумки, набитые тетрадями.
– Выбирай устные предметы, иначе забудешь о семье. И она по-своему была права. Среди нас так много стареющих в одиночестве учителей, подчинивших себя и свою жизнь школе. Они не спешат уходить на пенсию, засиживаются на работе допоздна, что вполне объяснимо, ведь дома их никто не ждет, разве что любимые кошек. Вот уж тоска! Поглощая без остатка одних, школа высвобождает других, часто талантливых учителей. Римма Александровна в сером костюме из джерси выглядела особенно элегантно. Ей шла короткая стрижка, ухоженность рук подчеркивал безупречный маникюр. Будучи выпускницей Ждановского Университета, Римма Александровна, обладала утонченными манерами, присущими интеллигентным людям питерской формации. Ее тихий голос, лучистый взгляд, широкая улыбка поражали какой то особенной красотой. Она не стеснялась скрывать свои чувства, быть искренней и оставаться непокорной авторитарному режиму жёсткой политической системы. Неприятие ханжества, лицемерия передавались через легкую иронию, свойственную ее натуре. На уроках литературы мы наслаждались поэзией Есенина, погружались в философию Достоевского, читали вслух, чеканя рифмы, стихи и поэмы любимого ею поэта Маяковского. Как-то на уроке, подойдя к открытому окну, она принялась беззвучно плакать, утирая ладонями лицо, плечи содрогались, во всем читалась, охватившая ее обида. Это случилось, когда один из одноклассников рассказал родителям, а они, возмущенные, директору о том, что на уроке учителем читался самиздатовский роман Солженица «Один день Ивана Денисовича». Реакция директора была молниеносной. Римма Александровна тихо ушла из школы. О том, что произошло, мы узнали позднее от одноклассника, донесшего на учителя. Через какое то время стало известно, что Римма Александровна уехала в Ленинград, вышла замуж, родила дочку. Оставив работу в школе, она посвятила себя семье и музейному делу.
С наступлением каникул не получается отвлечься от мыслей о школе нынешней и школе моего детства. Чудесным образом переплетаются невидимые нити, возвращая снова и снова в ушедшие времена. Подмеченное кем-то «Все не случайно» по истечении лет становится очевидным. Прошлое ходит рядом, а настоящее кажется вдруг когда-то прожитым. И происходит это не от помешательства рассудка, а от реальности происходящих событий. Я училась в школе, в которую недавно вернулась. Случилось так, что гимназия, на время строительства нового здания, переехала в старую добрую школу моего детства. Я хожу по тем же коридорам, учу детей в тех же классах, где учили меня. Множество деталей, созерцаемых наяву, живо напоминают школьные годы. Наслоение времен невольно рисует картины из прошлого.
– Ой! Ошибка! Радуется Танька-кузнечик, прочитав по слогам написанную мной фамилию среди других известных мне слов. Это было первым заданием в первом классе 1 сентября.
