— Проходи, садись. Чаю?
— Что?
— Чай. Напиток такой. Был весьма популярен до катастрофы, хотя сейчас его пьют не так часто.
— Я знаю, что такое чай.
— Тогда в чем дело? А, дай угадаю, ты пришел убить меня и хотел пропустить прелюдию?
— Вообще-то я пришёл поговорить.
— Тогда тем более садись.
Андрей медленно подошёл и сел, не выпуская из рук нож. Сейчас он осознал, что после подъема очень хочется пить, но рисковать и пить то, что предлагает этот человек он не собирался. Пожав плечами, Уильям сделал глубокий глоток и заговорил:
— Что он успел тебе про меня рассказать?
— Кто?
— Не разыгрывай драму. Старейшина. Он же тебя сюда отправил.
— С чего ты взял?
— Я тебя умоляю. После того что мы с ним устроили в моей юности, в куполах осталось не так много осознанных игроков. А тот факт, что он прислал тебя, а не пришёл сам может означать только одно: старейшина мёртв. Да здравствует старейшина! Столько лет я играл с ним в кошки мышки, даже устроил этот дурацкий пожар, а он так и не понял, с кем имеет дело. Но теперь это не важно.
— Вы стояли за тем пожаром? Но зачем?
— Я надеялся, что он поймёт. Увидит, что все, что он делает, бесполезно. Какой смысл защищать человечество, если не направляешь его? Если это не делаешь ты, сделает кто-то другой. И последствия могут быть катастрофическими.
— Он рассказывал, что вы хотели бороться против тех, кто манипулирует людьми. А в итоге… вы стали таким же?
— Мой мальчик. Я давно перестал окрашивать мир в какие-то цвета. Все мы так или иначе манипулируем окружающими людьми, чтобы заполучить то, чего хотим. В конечном счёте все сводится лишь к тому, что мы можем, и как далеко мы готовы позволить себе зайти. Позволь, я покажу тебе.
С этими словами он достал из-за пазухи небольшую коробочку с кнопкой на одном из торцов. Андрей сразу понял что это такое. В своих руках Уильям держал детонатор.
— Уильям, подожди!
— Билл. Просто Билл. И да, я могу нажать на кнопку, и вся твоя миссия будет провалена. Ты можешь остановить меня, метнув этот нож. И ты знаешь, что метать его придётся в голову, чтобы я умер мгновенно. Иначе я все равно успею её нажать. Но вопрос: готов ли ты это сделать?
— Хочешь проверить?
— Выпендриваешься. Пытаешься убедить меня и себя что ты крутой. Что ты стал лучше с прошлого раза. Но я видел запись. Тот парень, что убил моего химика, смог бы меня остановить. Но не ты.
— Ты специально меня подначиваешь? Хочешь умереть?
— Мой мальчик… я не боюсь смерти. То, как мы существуем здесь, в куполах — это не жизнь. И я готов умереть за то, чтобы это прекратилось.
— И ты готов забрать с собой на тот свет целый купол?
— Только не говори, что веришь в эту чушь про поверхность. Я был там. Я видел цветущую землю на горизонте. Все это время нас обманывали.
— Если там так хорошо, как ты говоришь, почему ты там не остался?
— Я хотел показать остальным, как они заблуждаются. Но ОНИ поймали меня. Заперли. А когда удалось сбежать, мне пришлось прятаться, действовать скрытно.
— Кто они?
— Те, кто устроили это все! Весь этот эксперимент с куполами.
Андрей устало откинулся на спинку стула. Ему хотелось верить, что мир на поверхности уцелел. И сначала Уильям даже стал внушать ему уважение. Но сейчас он видел лишь больного человека, застрявшего в своей паранойе.
— Послушай, я был в первом куполе. И после дозы радиации, которую я там получил, у меня начались видения. Думаю, то же произошло и с тобой. Ты увидел лишь то, что хотел увидеть.
— Ты не веришь мне. Но ты увидишь сам. Они смогли спрятать меня, но спрятать целый купол не смогут. Все будет конечно. Знаешь, я боялся, что моим планам конец, когда вы остановили производство взрывчатки. На все тросы больше не хватало. Но я придумал решение: мы сдвинули заряды в места, где тросы крепятся к обшивке. Ты знал, что в каждое крепление на обшивке приходится сразу по три? У нас даже остался запас. Мы успели закончить работу ещё до вашего приезда.
— Послушай, допустим, я верю тебе. Давай притормозим. Мы поднимемся на поверхность вдвоём, хорошо? Ты и я. Мы посмотрим, убедимся, что ты прав и это не был какой-то мираж, и тогда поднимем остальных, хорошо?
Билл слегка опустил руку. На его лице отражалась борьба. Наконец, она разрешилась. Он посмотрел Андрею в глаза и еле слышно произнес: ОНИ не позволят. Время многократно замедлилось, как тогда, когда в него летел нож. Он видел, как палец медленно начинает подниматься над кнопкой. Сейчас или никогда. Андрей напряг мышцы для броска и… не смог.
