Гинийка, вздохнув, жестом указала на двери спальни принцессы, призывая её следовать за ней, и прошла в комнату.
Возмущённая таким обращением служанки, Нела, пылая от гнева, не собиралась даже двигаться с места.
– Пожалуйста, госпожа Нела, я желаю вам только добра, – примирительно сказала Гюфна. – Прежде чем вы отправитесь в комнату госпожи Адрии, я должна вам кое-что сообщить.
Бросив быстрый взгляд на стражника, гинийка дала принцессе понять, что ей не хотелось бы говорить при посторонних. Всё ещё пылая от негодования, Нела нехотя вернулась в свою спальню и с напряжённой тревогой воззрилась на Гюфну. Она искренне не понимала такого вопиющего поведения всегда покладистой служанки, и теперь к коктейлю бурливших внутри Нелы чувств добавился страх, предчувствие чего-то плохого.
– Принцесса, вам лучше присесть. – Гюфна быстрым шагом подошла к дверям и плотно закрыла створки, чтобы снаружи из спальни не было слышно ни звука.
– Гюфна, говори же! Что произошло? – В голосе Нелы сквозил испуг: по выражению лица гинийки она понимала, что хороших вестей в эту ночь ей ждать не придётся.
– Госпожа Нела… – Гюфна вздохнула, набираясь храбрости, чтобы произнести то, что собиралась сказать. – Госпожа Адрия и ребёнок погибли.
Нела стояла посреди комнаты как громом поражённая, отказываясь верить в услышанное.
– Гюфна, ты уверена в том, что сейчас говоришь? – осторожно спросила она.
– Ребёнок родился слабым и умер вскоре после своего появления на свет, – опустила глаза служанка. – У госпожи Адрии открылось сильное кровотечение. Ни лекарь, ни повитуха не смогли ей помочь.
Очертания комнаты размылись, по телу Нелы прокатилась волна слабости, закружилась голова. Мгновенно отреагировав на побледневшее лицо хозяйки, чуткая Гюфна подхватила её под локоть и подвела к кровати.
– Вот так, госпожа, вам лучше прилечь, – суетилась она, укладывая потрясённую Нелу в постель. – Я не хотела тревожить вас в столь поздний час. Простите. Вы не оставили мне выбора – я не могла допустить, чтобы вы…
Но Нела уже не слышала слов служанки – в её памяти вновь всплыл ужасный недавний сон, а в ушах эхом отдавались слова Адрии:
* * *
– Что ж, кхм-кхм, – прокашлялся Дирок, младший сын императора и младший брат Аргуса, и подал знак прислуге. – Думаю, можно начинать трапезу.
Слева от Дирока сидела его супруга Гамилокена. Худая женщина с жидкими рыжими волосами, скрученными на затылке в тугой пучок, украшенный нитью с жемчугом. Атласное зелёное платье с корсетом придавало её лицу землистый оттенок и болезненный вид.
Нела не увидела за столом и половины членов императорской семьи, не явился на завтрак и Крон. Но больнее всего ей было смотреть на пустой стул Адрии. Аргус тоже опаздывал, из чего принцесса сделала вывод, что он сейчас находится со своим кузеном.
– Крон… – начала Нела, её взгляд был печален. – Кто-нибудь уже говорил с ним?
Присутствующие переглянулись, повисла немая пауза.
– Бесспорно, произошедшее минувшей ночью – ужасная трагедия для всей нашей семьи, – ответила принцессе Гамилокена. – Но не думаю, что поднимать эту тему за завтраком – стоящее начинание.
Нела никогда не питала особо нежных чувств к жене Дирока, но сейчас и вовсе чуть не вскипела от негодования: только что произнесённые Гамилокеной слова были образцом цинизма высшей степени.
– Моя супруга лишь хотела сказать, что не стоит делать никаких выводов, пока мы не будем знать всех фактов прошедшей ночи, – попытался сгладить назревающий конфликт Дирок, наблюдая, как меняется выражение лица Нелы. – Да, дорогая? – Он многозначительно посмотрел на жену.
Гамилокена прикусила язычок и недовольно принялась разделывать утиную грудку на своей тарелке.
– Бедный, несчастный Крон… Какая трагедия… – тут же заохала тётушка Вербера, её голубые глаза увлажнились. – В один миг потерять жену и ребёнка. Никто не заслуживает такой участи. Он так любил Адрию…
– Мы все любили Адрию, – с грустью отозвалась Нела. Она до сих пор не хотела верить в случившееся, но от суровой реальности было никуда не деться.
Жена Дирока скривилась и ехидно хмыкнула.
– Ты что-то хотела добавить, Гамилокена? – угрожающе подняла брови Нела.
Гамилокена закатила глаза и уже собиралась что-то ответить, но в последний момент передумала, когда крупная рука Дирока предупредительно опустилась на её колено.
– Нела, не нужно… – попыталась успокоить принцессу Алиена, но та не слушала её.
– Да нет же, – прервала сестру Нела. – Пусть скажет.
Серые глаза Гамилокены сузились в две щёлки, лицо выражало презрение. Она с неприязнью смотрела на свою оппонентку.
– Может быть, лучше вы, принцесса, поведаете нам о том, как прошла ваша вчерашняя прогулка с Адрией по побережью? – язвительно процедила жена Дирока.
– Что ты хочешь этим сказать? – холодно спросила Нела.
Острые черты лица Гамилокены исказились, отчего узкий нос стал казаться ещё длиннее. Она удовлетворённо улыбнулась, победно глядя в глаза Нелы: