– Нела! – широко улыбнулась Адрия, всё ещё остававшаяся в постели и до конца не оправившаяся от недавних родов. Она выглядела сильно измученной, но счастливой. Её лицо блестело от пота, а прядь намокших волос прилипла ко лбу. – Взгляни скорее на мою дочурку! Разве это не чудо? Разве она не прекрасна?
– Скоро и у нас будет такое сокровище! – подмигнул жене Аргус.
Медленно, будто боясь спугнуть чудесное видение, Нела шла прямиком к колыбельке, из которой раздавалось причмокивание и сопение.
– Разве она не прекрасна, Нела? Моя дочурка. Разве она не чудо? – продолжала повторять Адрия.
Нела подошла к бортику колыбели и, задержав дыхание, заглянула вовнутрь.
– Правда она красавица? – не унималась Адрия.
Чудовищная картина открылась взору принцессы: в колыбели лежал полуразложившийся труп младенца с верёвкой на шее. Белоснежные простыни были мокрыми и выпачканными песком и тиной.
– Нела! Что же ты молчишь? Правда она красавица? Правда чудесная? – вторили собравшиеся у колыбельки члены императорской семьи, продолжая с блаженными улыбками дивиться на труп младенца.
Громкий крик рептилии нарушил ночное спокойствие замка Саир, и Нела открыла глаза, сразу привстав на локтях. Одеяло давно сползло с кровати и мятым комком валялось на ковре. Несмотря на прохладный ветерок, задувавший сквозь открытое окно, лицо принцессы Наваолониса горело.
Стремясь скорее стряхнуть ужасное ночное видение, Нела быстро сползла с кровати и подошла к столику, где Гюфна оставила ей кувшин с родниковой водой.
Наполнив позолоченный кубок и сделав несколько глубоких глотков, Нела смогла успокоить дыхание, но её сердце по-прежнему продолжало стучать с удвоенной скоростью. Леденящий душу образ мёртвого младенца на белых простынях никак не хотел уходить из головы принцессы, застыв мрачной пеленой перед глазами.
Нела провела рукой по взмокшему лбу и направилась к выходу на балкон. В эту минуту больше всего ей хотелось привести себя в чувства, и она делала ставку на помощь зябкой летней ночи со свежим дыханием океана.
Шумно вдыхая ноздрями чистый морской воздух, принцесса шла босыми ногами по каменному полу балконной ложи. Остановившись у самого парапета, она с надеждой всматривалась в тёмные облака, застлавшие небо, ища в них успокоения.
Чёрные силуэты двух парящих над горизонтом драконов привлекли внимание Нелы. Они ожесточённо бились друг с другом в воздухе, как два стервятника – за кусок мяса, вместо которого в этой битве выступала какая-то небольшая вещь. Что именно послужило предметом схватки, Нела разглядеть не могла: было слишком далеко. Наконец одному из драконов удалось выдрать из когтей другого желанную добычу, и, войдя в крутое пике, он с плеском скрылся в пучине волн. Проигравший схватку дракон, оставшийся в небе, издал отчаянный рёв, настолько громкий, что Нела содрогнулась: никогда раньше ей не доводилось слышать ничего даже отдалённо похожего на этот оглушающий звук. Испустив ещё несколько резких возгласов, полных боли и отчаяния, потерпевшая поражение рептилия взмахнула мощными кожистыми крыльями и развернулась в направлении замка.
Дракон двигался так стремительно, что Неле было сложно определить, кто именно из членов императорской семьи перед ней. Достигнув линии берега, дракон стрелой спикировал вниз и, ударившись о песок, взвившийся высоким вихрем ввысь, сменил свой облик.
Мужчина валялся на мокром песке и отчаянно кричал, молотил кулаками по воде и, казалось, был совершенно безумен. Он выл, плакал и гневно вопил – что именно, Нела разобрать не могла, но абсолютно точно теперь видела, что это был Крон.
На побережье замелькали факелы, на крики сбежались придворные, слуги и члены императорской семьи. К тому месту, где в истерике бился Крон, из вод океана выходил Аргус – его силуэт Нела могла узнать из тысячи, несмотря на расстояние и ночной сумрак. Как только нога Аргуса ступила на песок, Крон бросился на него с кулаками и, сцепившись, мужчины кубарем покатились по побережью, со злостью нанося друг другу удары.
Нела закрыла рот рукой: она ещё не видела Крона настолько свирепым. Он дрался с двоюродным братом с такими силой и яростью, каких Нела никогда бы не могла от него ожидать. Наконец, Аргусу удалось одержать победу и обездвижить соперника. Он подал собравшимся какой-то знак, и двое стражников подхватили обмякшего и рыдающего Крона, а затем повели его к дверям замка.
Не понимая, что происходит, Нела вернулась в свою спальню. Увиденное на побережье привело её в замешательство и напугало. Догадываясь, чем могло быть вызвано такое несвойственное Крону поведение, она сейчас больше всего волновалась за Адрию.
Подпоясав халат и надев туфли, Нела велела дежурившему в коридоре стражнику немедленно сопроводить её к покоям Адрии, но, не пройдя и десятка шагов, встретила Гюфну.
– Вернитесь к себе в комнату, прошу вас. Нет нужды сейчас искать госпожу Адрию, – спокойным печальным голосом сказала служанка. – Вам лучше дождаться утра.
– Нет, Гюфна, я хочу немедленно справиться о здоровье моей родственницы. Сейчас же! – разозлилась Нела.