Муха выбежал во двор, а Вика тем временем прошлась вдоль стен дома, что-то шепча и открывая окна. На некоторых из них «добрые» односельчане нарисовали меловые кресты. Стерев их, Вика подняла с пола кочергу, запрыгнула на стену, подползла к потолку и сделала широкую дыру в крыше дома.
Спустившись, Вика стала рыскать по ящикам в комоде и столе, без тени смущения вываливая всё их содержимое на пол: пыльная нестиранная одежда хранилась вперемешку с сушёными трупиками животных, травами, костями, склянками с зельями и другими магическими атрибутами. Так и не найдя того, что ей было нужно, Вика повернулась к колдунье.
– Мак или соль где держишь? – строго спросила она.
Колдунья в ответ вновь разразилась руганью.
Понимая, что ведьма, сошедшая с ума от боли и страданий, ничего путного ей уже сказать не сможет, Вика лишь пожала плечами:
– Тогда извиняй – пировать нечистикам твоими останками.
Вбежавший Муха разжал зубы, и принесённая им верёвка упала у ног Вики.
– Оттащи конец на улицу через крыльцо и дверь пошире открой, – дала указание коту Вика, поднимая с пола другой край верёвки, который потом положила на грудь колдунье, хоть и пребывавшей в невменяемом состоянии, но всё же не скинувшей с себя бечёвку.
– Всё, уходим! – скомандовала Вика коту, ковырявшемуся мордой в куче хлама, вываленном Викой из комода. – Сейчас начнётся.
Не оборачиваясь, Вика вышла на улицу. Достала камушек из сумки.
– Мух, я до дома сама долечу: дракон хочет прогуляться, – сообщила она и вдруг заметила пропажу кота. – Муха?
– Он в доме остался, – пискнул Костик.
Вика подняла одну бровь, а затем обернулась на дом, ища глазами Муху. Кот упорно продолжал рыться в вещах умирающей колдуньи, пока черти, соорудив из оставленной им верёвки хомут и запрягшись в него, тащили вон из тела «рогатую душу» ведьмы.
Тем временем со всех окрестностей прибывали всё новые нечистики, предвкушая бесовской пир, но пока не решаясь войти в дом и ожидая, когда их собратья покончат с извлечением души.
– Муха! – громогласно рыкнула Вика, и только тогда магический кот оторвал морду от кучи тряпья. – Живо сюда!
Вика нервничала: она понимала, что вот-вот нечистики скопом ринутся в дом, и нахождение там живой души чревато последствиями.
Наконец кот внял зову хозяйки и показался на крыльце, таща в зубах какой-то предмет, завёрнутый в тряпку. Одновременно с этим из дырки в крыше вылетела стая громко каркающих ворон, уносящих с собой упирающуюся душу колдуньи, которую чертям удалось-таки выдрать из её тела.
Как только вороны скрылись в небе, будто по команде свора нечистиков рванула в каменный дом покойной. На краткий миг в тёмном море когтистых лап, чёрных локтей, колен и голов Вика даже потеряла Муху, но затем с облегчением обнаружила, что тот успел влезть на чахлую яблоньку, чтобы его не смело бесовским ураганом.
Когда опасность миновала и нечистики набились в дом, Муха быстренько спустился и подбежал к Вике.
– Муха, какого чёрта? – ругала кота Вика.
Услышав, что их поминают, несколько нечистиков высунули свои головы в раскрытое окно дома колдуньи.
– Я не вам, – отмахнулась от них ведьма, и они тут же вернулись к прерванному своему занятию – бесовскому пиру на останках ведьмы.
– Смотри, что я нашёл! – Муха толкнул лапкой завёрнутый в тряпочку предмет, и он выкатился на землю.
– Что это? – изумилась Вика, глядя на сияющий шар размером примерно с дыньку-колхозницу. Но удивил ведьму не сам шар, а уже знакомый ей символ из пяти сфер, который она видела на карте отца Макса и в форме которого был выполнен кулон, найденный в могиле её матери.
– Не знаю, – ответил довольный Муха, – но, думаю, эта вещица может нам пригодиться.
Вика кивнула и убрала шар к себе в сумку. А потом, поразмыслив, сняла сумку, уменьшила её заклинанием и надела на шею коту.
– Отнеси лучше домой. Костик тебя отведёт, а я сама долечу. Нужно прогулять дракона, – сказала она. – Мы давно не летали на большие расстояния, он будет рад.
Сказав это, Вика быстро разделась донага и, обернувшись драконом, взмыла в небо. Проводив хозяйку взглядом, Муха прыгнул на дорожку из жёлтого кирпича и под крики нечистиков, выносивших вылизанные до блеска косточки из дома, побрёл прочь.
Мелкие капли дождя вскоре переросли в крупные горошины. В Таврусе начиналась буря – бесовской пир обещал затянуться на несколько дней.
* * *
Юля с интересом разглядывала Макса, поправлявшего строгий пиджак после перемещения.
– Вот это я понимаю – на работу как на праздник, – сказала она, улыбаясь краешком губ. – По какому поводу сей официальный наряд, если не секрет?
Ещё не оправившийся от недавних потрясений Макс растерянно промычал несколько слов про диплом. В его мыслях царила полная сумятица, и он пытался хоть как-то разложить их по полочкам. Слишком много будоражащих сердце событий произошло за последние полчаса, но Юле об этом знать было не обязательно.
– Алло, гараж! – Призрачное лицо барменши возникло в сантиметре от лица Макса. – Ты меня вообще слышишь?
От неожиданности Макс дёрнулся.