И тут Аска словно вышла из прострации, широко распахнув вспыхнувшие голубыми искрами глаза, как будто озарившись внутренним сиянием, взорвавшись бурей эмоций — на лице возникло выражение невероятной радости, в которую она просто не могла поверить, и надежды, и неописуемого счастья, и безропотной покорности, преданности питомца, дождавшегося своего хозяина. Ее губы задрожали, не в силах произнести ни слова, и девушка только устремила на Синдзи умоляющий взгляд, одними глазами прося избавить ее от пережитой боли подарить, наконец-то, желаемое спасение. А тот с опаской смотрел на шокер в ее руке и в хаосе мыслей и чувств пытался сообразить, что ему делать теперь. И несмотря на потаенный страх, саднящее чувство в груди и дрожь в теле, Синдзи одарил рыжеволоску мягкой улыбкой и, с замершим сердцем сделав шаг навстречу, тихо произнес:
— Что же ты учудила, дурочка, — подавшись вперед, он решился и плотно прижал к себе трясущуюся и вздрагивающую девушку. — А если бы с тобой что-нибудь случилось?
Подсознательно ожидая удара тока в спину, он тем не менее крепко сжимал Аску, ощущая ее всем телом, чувствуя хрупкую обессилившую фигурку под курткой, ее волосы на своей щеке, ее запах, неуловимо отдающий полевыми цветами. И тут на асфальте что-то громыхнуло — шокер выпал из рук Аски, и она, обмякнув и поддавшись объятию, наконец, поверила в реальность происходящего и позволила выплеснуться терзающим ее чувствам, с горьким бесслезным плачем заскулив.
— Я… я слышала твой голос… Я не нашла тебя рядом… ночью… Я думала, что ты бросил меня… И я пошла искать тебя…у нашего дома… на улице… Я смотрела везде, шла дальше и заглядывала в каждую улочку, но тебя нигде не было… Мне было так страшно… очень, очень страшно… настолько, что я хотела, чтобы ничего не стало…
— Ну ладно, ладно, все уже позади, — он ласково стал гладить девушку по волосам. — У меня просто были неотложные дела. Ты же знаешь, что я тебя не брошу, не стоило так волноваться.
Но тут Аска подняла на него измученный болезненный взгляд.
— Ты… Ты ходил к ней?
Синдзи внутренне похолодел.
— Я же сказал, у меня были неотложные дела, — мерно ответил он. — Не совершай больше подобных глупостей, с тобой же могло что-то произойти. Вот что я буду без тебя делать, Аска?
Девушка в ответ только сильнее сжалась и вцепилась в одежду Синдзи, чуть ли не повиснув на нем. Еще немного погладив ее и позволив слегка успокоиться, он прошептал:
— Пойдем домой, Аска, — и подождав, пока она отцепится от его куртки, поднял с земли шокер. — Зачем ты эту штуку с собой взяла?
— Не знаю… — выдавила та, понурив взгляд. — Я машинально…
— Ничего себе у тебя рефлексы, — с легким смешком произнес Синдзи. — Поосторожнее с этой штукой, она небезопасна.
— Угу…
Домой они пошли в тишине бок о бок, не говоря ни слова и даже не смотря друг на друга, и только лишь в ночной темноте улицы в пути Аска робко и несмело взяла Синдзи за руку.
Утро, несмотря на яркую и солнечную погоду, встретило Синдзи головной болью от недосыпа. На этот раз Аска проснулась рядом с ним, обнаженная в ошейнике, молчаливо сопровождала его по дому и с тоской в глазах смотрела, как он собирается в школу. Синдзи пока не собирался тащить рыжеволоску с собой, решив дать ей возможность отдохнуть еще один день, так как после бодрящей кружки кофе и горстки пилюль, чудесным образом прояснивших голову и восстановивших силы, у него появились некоторые планы на обеих девушек. Рей требовала наказания, Аске нужно было вылезать из своей скорлупы, и Синдзи придумал, как совместить приятное с полезным.
Утешив перед уходом Аску и клятвенно пообещав ей вернуться, он неспешно направился в школу, по пути обдумывая сложившуюся ситуацию. А дела обстояли не сказать что радостно — обе его девушки начали переходить грани разумного и уже были способны на бездумные поступки, которые могут навредить как им, так и ему. Ну или спутать планы как минимум. Чтобы этого не случилось, теперь Синдзи должен был действовать с предельной осторожностью — он это прекрасно понимал, однако перспективы не радовали. Дела могли дойти до того, что он не сможет ночевать ни у одной девушки, так как вторая изведет себя внутренними страхами либо, чего доброго, навредит другой.
«Вот для того-то я и должен их сблизить. Нет, не так. Спутать. Перемешать. Отвлечь, так будет корректнее. Нельзя оставлять их наедине со своими переживаниями, так пусть они лучше будут мучиться от внешних воздействий, чем тихо грызть себя изнутри».
Придя в школу, Синдзи не приметил для себя ничего интересного. К косым взглядам учеников он уже привык, да и те, к его радости, с некоторых пор старались избегать всяческого общения с ним, включая собственных одноклассников, за исключением двух знакомых остолопов. Некоторую опаску внушал Тодзи, и Синдзи даже ощутил неприятное волнение при его встрече, ожидая удара в челюсть, однако тот выглядел смирным и погруженным в себя, а Кенске без него не выделялся на фоне прочих.
— Случилось что? — с озабоченностью на лице спросил Синдзи у Тодзи, уже заранее зная ответ.
