— Какая же я дурочка, — Мана смущенно со шлепком приложила ладонь к щеке и стыдливо закатила глаза. — Первое впечатление — и сразу провал. Мне уже хочется сгореть от стыда. Так, сделаем вид, что сейчас ничего не было, и начнем с чистого листа. Меня зовут Киришима Мана, и я счастлива знакомству с тобой, Икари Синдзи.
Последнее предложение она произнесла медленно и четко, отчего Синдзи смог вздохнуть с облегчением и даже улыбнуться в ответ.
— Так-то лучше, — произнес он. — У меня есть немного свободного времени, так что я могу прогуляться с тобой, если тебе и вправду так этого хочется.
— Вправду хочется, — Мана очаровательно и теперь уже спокойно улыбнулась, из-за чего Синдзи ощутил приятный укол в груди. — Не будешь против, если мы сходим в кафе у озера?
«Как раз по пути».
— Почему бы и нет. В конце концов, не каждый день предоставляется возможность пообщаться с собственным фанатом.
Девушка звонко рассмеялась и устроилась рядом, после чего они отправились вниз по улице.
— Здесь все такое необычное, — стала неторопливо рассказывать Мана. — Я крайне удивилась, когда увидела город в первый раз, да и сейчас не могу привыкнуть. А уж когда начались все эти битвы с монстрами, страшно сказать, что я испытала. Но когда узнала, что нас защищает такой же подросток, как и я, подумала, что он должен быть настоящим героем. Или очень мужественным человеком, таким, что достоин восхищения.
— Не могу сказать, что я таковым являюсь.
— И тем не менее, ты сражаешься. Мне бы, например, храбрости не хватило. Я как вспомню все эти битвы, сразу оторопь берет.
Мана на секунду помрачнела, но мгновенно оживилась.
— Эй-эй, а что ты чувствуешь, когда сражаешься?
— Ну… — Синдзи вдруг смутился. — Страх и волнение. Еще ответственность за тех, кого обязан защищать.
— Здорово, так благородно. А правда, что ваши машины — живые?
— Это… я не могу рассказывать о Евах, нам запрещают.
— Понимаю-понимаю, никаких вопросов о работе, — она неловко хихикнула. — Тогда поговорим о личном. У тебя девушка есть?
— А… — В груди снова кольнуло, теперь уже болезненно. — О личном я бы тоже не хотел говорить.
— Охо-хо, что же я все время не ту тему затрагиваю. Ладно, Икари, беспроигрышный вариант — ты любишь мороженое?
Болтая на отвлеченные темы, а точнее преимущественно слушая жизнелюбивые речи девушки, Синдзи все больше привыкал к ее энергичной, даже напористой манере общения, ее заискивающим взглядам, которыми она постоянно стреляла в него, взбалмошному беззастенчивому поведению и бьющей через край энергии. За то время, пока они шли по улице, он успел узнать едва ли не все подробности жизни девушки — от ее ранних школьных дней, до предпочтений в выборе нижнего белья («Бирюзовый — под цвет глаз, но тсс, это совсем уж интимная подробность»). Попутно она вытянула из него все истории от раннего детства до текущих дней, исключая, конечно, его приключения с девушками и совсем уж личных тайн. Несмотря на кажущуюся навязчивость, девушка внушала симпатию и заряжала позитивным настроением, располагая к себе и легко руша все барьеры в общении. Всего через двадцать минут Синдзи ощутил ту легкость, о которой ранее не мог и подумать, а ведь их знакомство состоялось буквально только что. Не было пресловутых неловких пауз, что так угнетали в прошлом, не нужно было мучиться над выдумыванием темы для разговора или рожать остроумный ответ, когда мысли путаются в хаосе нервов, а нужные слова категорически не желают приходить в голову. Мана все делала сама — сглаживала углы в общении, отшучивалась и направляла разговор в нужное русло, когда чувствовала, что диалог заходил в тупик. Хотя у подобной ситуации всплыли и отрицательные стороны — спустя полчаса Синдзи уже начал уставать от безостановочной беседы, а голова его пухла от переизбытка бесполезной в общем-то информации, переваривая кашу из школьных историй, кулинарных предпочтений, критики модных тенденций, душевных изливаний, восторгов и скрытых комплиментов, а также массы дополнительных мыслей ни о чем. Так что в какой-то момент он уже отстранился от восприятия информации и подсознательно просто изучал внешний вид девушки, отмечая ее привлекательные черты лица и общую миловидность.
Находясь в странном состоянии перегруза и спокойствия, Синдзи даже не заметил, как очутился за столиком кафе с видом на озеро, а перед ним на столе стояла порция шоколадного мороженого — такого, как он и любил. Мана со счастливой улыбкой уже уплетала свою чашку, попутно философствуя о вкусовых качествах мяты и влиянии их на жизненный тонус.
— Меня, например, бодрит, — завершила она где-то далеко начатую мысль. — Хотя шоколад, конечно, слаще и в чем-то даже выигрывает в поднятии настроения, особенно, если с орехами. Все равно такая вкусняшка!
Она сладко улыбнулась, собрав язычком капли мороженого с губ и отодвинув пустую чашку.
— И все же до сих пор не верю, что вот так вот сижу и разговариваю с тобой.
— Серьезно? — выдал он уже стандартный ответ на ее восторги.
— Абсолютно. Особенно, учитывая, какой ты самец.
