Та внешне никак не отреагировала, хотя и притормозила, застыв на месте с затекшими изо рта струйками слюны, а вот рыжеволоска вдруг нервно дернулась и боязливо прошептала:
— Т-Ты… ее знаешь?..
— Конечно знаю. Это моя подруга.
— Подруга?..
— Аска, хватит тупить. Неужели ты думала, что у меня кроме тебя с Рей никого не было?
Та неожиданно окаменела с растерянным выражением лица, будто над ней ударил оглушающий колокол, а Синдзи склонился к ногам Маны, снял палку и веревки, с помощью обнаруженного на столе ножа распутал путы на руках, но замешкался, когда его взгляд остановился на пронзенных иглами и кольцами половых губах и спице в грудях.
— Как это фигню вообще снять?.. — пробормотал он. — Здесь без хирургического вмешательства не обойтись. А, точно!
Он вдруг вспомнил, что видел у входа на склад — это могло сильно помочь. Окинув взглядом комнатку, где помимо груды тряпья в углу нашлись горы пустых банок и бутылок, кастрюли и обожженные копотью ложки, он нашел бутылку на вид чистой воды. Проверив, что так оно и есть, Синдзи осторожно снял с языка Маны палочки и бережно вытащил скобы изо рта, стараясь не тревожить раны на деснах. Когда он отстранился, девушка так и осталась сидеть с открытым ртом, кажется, даже не заметив, что ее больше ничего не удерживало, наоборот, что-то промычала и окончательно провалилась в прострацию. Тогда Синдзи поднес к ее рту горлышко пластиковой бутылки и стал осторожно заливать воду. Жидкость сначала быстро заполнила полость и стала выплескиваться через край, но спустя пару секунд Мана будто ощутила живительный поток на языке, распахнула сверкнувшие от скудно проступивших слез глаза, задвигала глоткой и вдруг стала жадно глотать, не останавливаясь. Синдзи влил воду без остатка, и девушка, в жуткой жажде испив всю жидкость до последней капли, вдруг стала языком двигать вдоль горлышка, а затем с усилием его всасывать так, что пластик стал сжиматься в плоский блин.
— Достаточно, Мана, — одернул ее Синдзи, у которого по спине прошла волна холода. — Поднимайся. Дома сможешь напиться вдоволь. Аска, помоги.
От его слов рыжеволоска вышла из оцепенения и с еле сдерживаемой волной дрожи подступила к девушке, приподняв ее за плечо. Синдзи взял за другое плечо, и они уже потащили было безвольно повисшую на них обоих Ману, как вдруг из-под груды одежды донеслось пьяное сонное бормотание. Аска пикнула и в страхе едва не рухнула на пол, однако Синдзи удалось ее удержать на ногах.
— Уведи ее в ангар и не оборачивайся. Я сейчас догоню.
Увидев, как из-за его пояса появился пистолет, побледневшая Аска кивнула, колыхнув копной потускневших из-за пыли рыжих волос, и потащила Ману к выходу, хоть подкосившиеся ноги ее заплетались с каждым шагом, а сил едва хватало, чтобы этот самый шаг сделать. Но тем не менее, Синдзи терпеливо подождал, пока обе они скроются за проходом, затем выставил пистолет перед собой и сдернул грязное одеяло с зашевелившейся кучи тряпья. Под ней оказался тот самый грязный немолодой бомж, что побрезговал отведать тела юных школьниц, зато с удовольствием изнасиловал учительницу. Похоже, он был пьян вдрызг и так и не заметил произошедшую за стеной перестрелку.
Скривившись от отвратительного запаха какого-то перебродившего пойла и аромата помойки, исходящего с его тела, Синдзи ногой развернул мужчину на спину, нацелился ему в висок и нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел, в тесном замкнутом помещении показавшийся не таким громоподобным, зато куда как более оглушающим. С левой стороны лба бомжа образовалась ровная темно-багровая дырочка, из которой лениво потянулась струйка крови, — мужчина, похоже, умер, так и не придя в сознание. Однако, Синдзи даже понять не мог почему, именно это столь простое, даже элементарное убийство навалилось на сердце такой давящей массой тяжести, что он едва не рухнул на колени и не застонал.
«Просто устал. И ничего другого».
К девушкам он вернулся спустя минуту, и сразу же приметил, что Мана, вдруг затормозив при виде продырявленных трупов гопников, как-то оживленно задвигалась и даже твердо встала на ноги. Ее отрешенное лицо сначала вытянулось, проявив признаки мыслительной деятельности, а потов друг озарилось какой-то странной смесью узнавания и радости.
— Чен… — пролепетала она то же, что и пятью минутами ранее, только уже более отчетливо. — Член… член.. Дайте член… еще членов… Члены!.. Дайте членов… еще больше членов…
Вдруг начав рыпаться, она оттолкнула от себя слабенькую Аску и упала на ноги перед безжизненным телом толстяка, не обращая внимания на его кровь и дырку в голове, и стала судорожно расстегивать его ширинку. Аска, пикнув от ужаса, тихо залилась слезами, но вмиг оказавшийся рядом Синдзи пнул ее в бедро, а сам подхватил Ману за руку и резко потащил к выходу.
— Чего разлеглась, двигай давай! — бросил он рыжеволоске, а затем обратился к задергавшейся Мане, все повторяющей «член, член»: — Будут тебе члены, сколько угодно и какой захочешь формы. Только потерпи.
