Когда он, уже вновь пришедший в себя, покинул комнату, девушки ждали его в ванной — одна набирала воду, вторая стояла наготове с аптечкой, и обе они с немым вопросом на лице испуганно заглядывали ему в глаза. Не сказав ни слова, Синдзи вышвырнул обеих из уборной, залез в ванную и, шипя и сдавленно заскулив, облился водой, тщательно вычистив все свои раны. Боль и резь взорвались с новой силой, но он все же каким-то чудом смог преодолеть нестерпимые ощущения, умыться, вытереться досуха, а затем вылить на себя целый пузырек перекиси водорода, чтобы окончательно остановить кровотечение. Наскоро налепив на себя пластыри и ватные тампоны, Синдзи начал думать, что ему делать с опухшей ладонью, постепенно приходя к неутешительному выводу, что без врача уже не обойтись, как вдруг до его уха донесся короткий вскрик.
Похолодев от предчувствия беды, он выскочил из ванной, метнулся мимо Рей по коридору и влетел в комнату Аски, где остолбенел, резко затормозив, и ошарашено вытянул лицо. Рядом тряслась рыжеволоска, держа руки у лица, а в центре стояла невесть как поднявшаяся на ноги обнаженная Мана со свисающими с ее тела бинтами, держащая в ослабленной покачивающейся руке пистолет — тот самый пистолет, из которого Синдзи убил всю стаю выродков и который самолично зарядил до последней пули.
И дуло оружия она держала прямо у собственного виска.
— Мана… — севшим голосом произнес Синдзи. — Не надо. Не делай этого…
Девушка шаталась, готовая вот-вот упасть, ее взгляд совершенно ничего не выражал, восковое лицо хранило безмятежное, даже бесчувственное выражение, она просто стояла с пистолетом у своей головы и мерно покачивалась, словно даже не осознавая, что делает.
— Стой, Мана. Помнишь, что ты мне говорила? Про своих боевых товарищей? Подумай о них. У вас еще столько дел вместе, у вас вся жизнь впереди. Представь, какого им там сейчас без тебя? Они надеются и ждут…
Но вдруг девушка приподняла на Синдзи взгляд, и глаза ее осветились чистым внутренним светом, будто маленькое бирюзовое солнышко прогнало весь мрак и чернь, что облепили ее душу. На лице Маны возникла милая легкая улыбка, губы прошептали что-то приятное, ласковое, сердечное, она умиротворенно выдохнула, словно из груди по телу заструилось тепло, рука с оружием будто стала медленно опускаться, но тут палец ее нажал на спусковой крючок.
— НЕТ!!! — взревел Синдзи, однако голос его заглушил короткий оглушительный удар. Вспышка пламени опалила всколыхнувшиеся короткие темно-бордовые волосы девушки, копоть усеяла правую часть лица, а тело, резко дернувшись в сторону, развернулось на пол-оборота и рухнуло на пол.
Аска пронзительно вскрикнула. Позади, словно призрак, бесшумно появилась Рей. Потерявший дар речи Синдзи так и замер с открытым ртом, смотря на недвижимое тело Маны, наполовину скрывшееся за кроватью, будто оно вот-вот могло подняться, но ничего не происходило — комната, заполнившаяся сизой дымкой и запахом горелого пороха, объяла лишь глухая мертвая тишина.
А затем он сорвался с места и через секунду оказался у ее тела, заглянув за скрывающую ее голову спинку. Он был готов ко всему, но то, что он там увидел, заставил его глаза широко раскрыться и остекленеть, будто сердце его остановилось. Он не дышал, не моргал, он не мог пошевелиться, потому что его мозг отказывался верить, потому что его внутренности стянуло тонкой леской, едва ли не разрезая их, а душу почти не вывернуло наизнанку. Синдзи просто молчал и смотрел, а потом вдруг, поняв, что больше бездействовать нельзя, сорвался и в ярости рубанул ногой по ножке стола Аски, сломав ее и обрушив вещи на пол.
— Да что ж ты будешь делать! — гаркнул он, отчего обе девушки вздрогнули и вжали головы в плечи. — Ну вот какого хрена, я спрашиваю?! И с кем мне теперь забавляться?! А? С вами?! Да комы вы теперь нужны, затраханные шлюхи! Будь оно все проклято! Черт.
Успокоившись, Синдзи поднял ледяной взгляд на задрожавшую и прослезившуюся от страха Аску, и на остолбеневшую в глубоком сокрытом ужасе Рей, а затем выпрямился, сбросил все эмоции с лица и спокойно проговорил:
— Пошли прочь. Чтобы я вас здесь больше не видел.
Девушки, и так едва державшиеся от переполняющего их страха и смятения, опешили, однако под жестким колючим взглядом Синдзи тихо выскользнули из комнаты, и тогда тот поднялся, сбросил с кровати Аски простыню и накрыл ее Ману. Подобрав края, он плотно завернул тело в ткань рулоном так, чтобы и ноги, и — особенно — голова скрылись целиком, укутал получившийся сверток в коврик, чтобы со стороны нельзя было догадаться о его содержании, и вышел из комнаты. Оставив Ману у двери, Синдзи вернулся на кухню, пройдя мимо притихших девушек, собрал там нужные ему вещи и заглянул в ванную.
— К-Куда ты ее несешь? — робко пропищала Аска.
— В подвал, куда же еще. Хоть она и выстрелила в голову, но на ее счет у меня еще остались кое-какие мысли.
