Тон его голоса оказался настолько спокойным и доверительным, что Синдзи даже сам не понял, почему он послушался старика и почему не испытал при этом ни капли опасений. Наоборот, его даже объяло сильное любопытство, особенно когда Козо начал копаться в компьютере и открывать видеозаписи с камер.
— Смотри, Икари. Это запись из ангара четвертью часа ранее, здесь ты можешь видеть себя и капитана за пару секунд до выстрела. А здесь… — он включил вторую запись параллельно с первой, — изображена камера изолятора.
Синдзи во тьме крошечного помещения смог разглядеть фигуру Каору, прикованного к стулу в центре комнаты.
— Я включаю воспроизведение.
Изображение в обоих окнах задвигалось, судя по таймеру, отмеряя одинаковый момент времени, и тут изумленный Синдзи вдруг увидел, как за мгновение до выстрела Рене мгла в камере Каору сделалась непроницаемо черной, в ангаре в этот момент развернулось АТ-поле, спасшее его от пули, а помещение изолятора, когда темнота рассеялась, оказалось пустым.
— МАГИ подтвердили, что источником АТ-поля служил последний Ангел, известный нам под именем Каору Нагиса. Его текущее местонахождение неизвестно. Об этом знаю только я и несколько операторов с мостика, и именно поэтому я дал приказ на эвакуацию. В свете исчезновения Командующего и последующей неразберихи, думаю, никто не заметит потери нескольких мегабайт данных, запечатлевших истинное положение дел с Нагиса. Именно такую инструкцию дал мне Гендо перед уходом.
Чувствующий себя странно опустошенным, будто обманутым, Синдзи неожиданно вздрогнул и перевел на мужчину задрожавший взгляд.
— Отец?..
— Он предвидел такой исход событий, еще давно. Именно поэтому он всячески старался убирать препятствия с твоего пути, вмешиваясь в дела полиции и внутреннего расследования Службы безопасности. И именно это стало последней каплей в чащу недоверия со стороны его покровителей, а также причиной форсирования сценария. Думаю, Гендо догадался о твоих намерениях, какими бы они не являлись, и решил всеми силами помочь их осуществлению вместо того, чтобы продолжать оставаться марионеткой. По крайней мере, мне хочется в это верить. Еще он сказал, чтобы я помог тебе после его ухода.
В памяти Синдзи промелькнули последние мгновения жизни отца — его безропотный взгляд, будто просящий прощения, его тянущаяся рука, его крик. Сердце внезапно сжалось и обожгло грудь невыносимой горечью.
— Все равно… — тихо произнес Синдзи. — Это ничего не меняет. Человечество обречено и будь то я или другая сила, оно погибнет через несколько дней. Я лишь несу их волю.
— Мне остается лишь подчиниться, — спокойно кивнул Фуюцки. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Что ж, благодарю. Вы позволите?
Синдзи, подвинув кресло, занял место за столом отца, испытав необычное чувство трепета и тяжести навалившей ответственности, а затем устремил взгляд на компьютер.
— Здесь есть доступ к терминалу МАГИ?
— Да, но нужен его пароль.
— Ничего, у меня есть ключик.
Активировав собственную учетную запись, что ему предоставила Рицко, Синдзи вошел в систему. Взгляду открылось множество панелей и меню, о большинстве из которых он не имел ни малейшего понятия, но, к счастью, полученных знаний от доктора оказалось достаточно. Под вопросительное и слегка удивленное хмыканье Козо, что следил за ним из-за плеча, Синдзи сначала вошел в панель задач и приготовил заранее написанный скрипт — эвристический нативный вирус, использующий интеллектуальный алгоритм обработки данных МАГИ, то есть, по сути, программирующий сам себя. Затем, немного подумав, он проверил камеры базы, убедившись, что персонал уже практически целиком эвакуировался, превратив комплекс в безлюдную и оттого жутковатую сеть коридоров и помещений, словно по ней прошел мор, оставив только критически важные узлы жизнеобеспечения. Лишь в глубине, в месте, называемом Центральная Догма, Синдзи обнаружил человека, стоящего среди небольшого озера красно-желтой жидкости в центре черной комнаты. Это была Мая, что с окровавленным скальпелем в руке, тяжело дыша, потерянно возвышалась над горой искромсанных тел, а затем, спустя несколько секунд заметив что-то среди ошметков плоти, наклонилась вниз.
Синдзи пришлось подавить в себе желание расплыться в ликующей ухмылке, потому что все прошло даже лучше, чем он думал. Вместо этого он стал переключать камеры дальше, пока не наткнулся на больничный корпус — эвакуация его не затронула. Проверив палаты, он остановил свое внимание на отделении интенсивной терапии. К его немалому удивлению в палате, заставленной сложным оборудованием, обнаружилась Аска, обмотанная ворохом трубок и проводов, но, кажется, живая, только находящаяся в глубоком шоке. Ее широко раскрытые глаза с пустотой на лазурной глади взирали в потолок, прямо в объектив камеры, словно заглядывая в Синдзи по ту сторону монитора.
— Когда ее нашли? — спросил он Фуюцки, не сводя глаз с изображения.
