Общение с Олей почти прекратилось. Она снова перестала писать первой, а на сообщения отвечала сухо и односложно, не задавала встречных вопросов. Что-то явно происходило, но Митя не спрашивал напрямую: не хватало решительности. Пока Митя намыливал себя в душе, в воображении возникла отчетливая картина: Оля сидит в сетевом японском кафе типа «Тануки» с мужчиной в выглаженной голубой рубашке. Она ест роллы, кокетничает. Все это происходит в реальном времени, прямо сейчас. Митя видит массу мелких подробностей, лица соседей. Как будто он смотрит трансляцию в высоком разрешении. Стало трудно дышать, по конечностям разлилась тяжесть. Выйдя из душа, Митя достал коробку шоколадных конфет, сунул штуки три в рот и стал ждать, когда тревога уляжется.
Через несколько дней у Паши и Стаса произошла шумная ссора, как в латиноамериканских мыльных операх: с выбрасыванием одежды в окно. Паша что-то кричал из окна, а Стас стоял под окном, внешне спокойный и немного смущенный. Он аккуратно вылавливал вещи из луж.
– Что случилось? – осторожно уточнил Митя, на всякий случай стоя чуть в стороне от зоны конфликта.
– Не хочет, чтобы я уезжал в Россию. Думает, у меня там кое-кто есть.
– Почему он так думает?
– Увидел кое-что у меня в телефоне. Но там сообщение вырвано из контекста.
– Ты ему объяснил?
– Пытался.
Вокруг образовалась небольшая толпа. Там был и Ренат. Наклонившись к Мите, он прошептал:
– Все-таки странные они парни.
Тем же вечером Стас собрал соседей на вечеринку, которую договорились даже в шутку не называть прощальной. Судя по умиротворенному лицу Паши, они помирились.
Стасу давали советы, как проходить границу. Прежде всего, нужно почистить историю сообщений в смартфоне. В идеале лучше создать новый аккаунт, заполнить ленту подписками на нейтральные темы – женщины, спорт. Из телеграм-подписок нужно выстроить образ типичного обывателя: «Я вне политики». А в Грузию съездил на отдых, поесть хачапури. Так понравилось есть хачапури, что счет времени потерял.
– Но увлекаться тоже не стоит, – предостерег Ренат. – Слышали про «казахстанского друга невесты»?
– Звучит как изощренное порно.
Ренат одарил Митю своей бесстрастной улыбкой и рассказал следующее. История про «казахстанского друга невесты» произошла с 32-летним программистом Филиппом, уехавшим из страны в первую неделю мобилизации. Перед поездкой мнительный парень Филипп начитался статей о беседах, учиняемых беглецам на российской границе. О проверках смартфонов и даже ноутбуков, приводящих к уголовным делам. Филипп купил новый айфон, в котором немедленно приступил к созданию альтернативной личности – Фила – футбольного хулигана, фаната ФК «Динамо», читателя пабликов в стиле «пацанский цитатник» и журнала «Максим». Фил не читал политических новостей: то, что он оказался на границе вместе с тысячами бегущих от мобилизации россиян, – чистое совпадение. Беспечный Фил отправился в Астану на свадьбу к подруге детства.
Филипп тщательно продумал легенду, выстроил запутаннейшую историю отношений с этой подругой – целую мыльную оперу, состоявшую из сплошных сближений и разрывов. Завел интенсивную переписку Фила с самим собой с нескольких фейковых аккаунтов, подписал его на сотни тематических каналов про женщин, автомобили, футбол, стал оставлять под каждым постом какие-то скотские комментарии, которые, как он считал, оставлял бы Фил.
Наконец он приехал к границе. Как и все, провел несколько дней в пробках, спал в спальном мешке у дороги, бродил по степи. На погранконтроле его отвели в подвальное помещение. Несколько часов он просидел в одиночестве, слушая чьи-то тихие голоса, смешки и постукивания. Ждал, когда будет жестокий допрос. Но никакого допроса не было. Пограничник вернулся и протянул ему паспорт.
К казахстанскому погранпункту медленно брел уже не Филипп. Филиппа больше не существовало. Был только Фил, который ехал на свадьбу в Астану к лучшей подруге.
Говорят, он стал местной достопримечательностью в Астане: в любой день и час его можно встретить на проспекте Победы: бездомного, грязного, бормочущего что-то про свадьбу и про подругу детства, цитирующего анекдоты из журнала «Максим». Местные подкармливают его конской колбасой, дают выпить кумыса.
Стас сидел в центре комнаты, царственный, бледный. Перемены в его внешности были разительными. Еще вчера – бюрократ на проходном заседании, а теперь – ну просто Иисус на Тайной вечере. На его плечах – тяжесть грехов всего человечества, и завтра он отправится их искупать. «Впрочем, – подумал Митя, – Иисус – это все же натяжка». Все же в последнее время он слушал чересчур много лекций об Иисусе Христе.
Стас долго молчал, но чувствовалось, что он вот-вот заговорит, и заговорит о ГУЛАГе. Так и случилось.
