Пролистав посты Димы, Митя наткнулся на запись: «А вот что вы просили у Деда Мороза на Новый год, кстати? Я – вторую волну мобилизации (средство) и повестку себе (основная цель)».
Дима постил шаржи на западных лидеров и призывы вступать в ряды армии РФ. Непонятно было, собрался он куда-то действительно или нет, но писал он все это, сидя на морском берегу и заталкивая в рот очередную хинкалину. Отвратительно! Митя не выдержал и написал издевательский комментарий: «Душою я с вами, а телом, увы, в солнечной Аджарии». Дима ответил мгновенно – поставил сердечко этому комментарию и написал: «Совершенно верно!»
«Ни стыда ни совести», – покачал головой Митя. Почему же ты не на фронте, мерзавец? Все Деда Мороза ждешь? А ведь Дима нравился ему больше других. Получается, он смотрел фотографии –[3] и ничто в его сердце не отзывалось. Нет, так просто нельзя. Есть же черта, которую не переступают. Если Митя продолжит общение с Димой, то так и признает, что все это в самом деле игра. Как и говорит Оля. Просмотр «Дней Турбиных», меланхолический вид, который Митя на себя напускает, сидя возле воды. Белоэмигрант, который травит анекдоты большевику за тарелкой харчо. Какая-то просто сюрреалистическая комедия.
Митя ходил по комнате и, как сумасшедший, громко разговаривал вслух. Потом заболело сердце, а может, не сердце, а желчный пузырь или что-то вообще другое – кишечник, а отдавалось в сердце. Из-за того, что все органы у Мити не на своем месте, наверняка сказать было нельзя. По всему телу разлилась тяжесть. Нужно было выпить воды, но воды не было. Митя подошел к крану, тот поворчал и изрыгнул одинокую каплю. Без воды никак, но и спускаться сил не было. Поэтому Митя лег, свернулся калачиком, облизал потрескавшиеся губы. Тяжело, одиноко и страшно. Уснул.
Митя все меньше гулял, но все чаще встречал релокантов. Прошло время растерянности, и теперь они в массе своей выглядели целеустремленными: следовали строго из пункта А в пункт Б, а не просто слонялись по набережной в ожидании чуда. Митя загадал встретить андрогинную девушку с псом сиба-ину, и она появилась. Медленно проплыла с мягкой, едва заметной улыбкой. Ему показалось, что она смотрит ему прямо в глаза, и он ей улыбнулся и даже махнул рукой, но девушка этого не заметила или просто сделала вид, что не заметила. Сиба-ину тянул поводок в сторону моря. Митя проследил за его взглядом и увидел двоих купальщиков – Рената и Диму. Через пару минут они выбежали на берег: красные, нелепо размахивающие руками, охающие и ахающие. Митя ускорился, чтобы избежать разговора.
Уже в дверях Митя увидел уведомление в телефоне. Огромное сообщение от Олега Степановича начиналось со слов: «Ах ты шмара…». Не сразу, но Митя все же прорвался через поток угроз и оскорблений, столь странно звучавших из уст Олега Степановича (Митя отметил, что Олег Степанович не допустил ни одной стилистической или пунктуационной ошибки в своей яростной простыне). Вероятно, какой-то мошенник создал аккаунт Лизы Райской в инстаграме[4] и от ее имени предложил Олегу Степановичу личную встречу за скромную тысячу долларов. Митя знал, что такое случается довольно часто: эти мошенники называются «филиппинцами» – в девяноста процентах случаев у них почему-то IP Филиппин. В профиле на онлифансе был дисклеймер о том, что Лиза Райская присутствует только в этом аккаунте: не переводите деньги мошенникам, а только мне, истинной Лизе Райской с сотней единиц уникального контента в месяц. Митя ни за что бы не подумал, что рассудительный и спокойный Олег Степанович поведется на что-то подобное. Мог бы по крайней мере уточнить в переписке, есть ли у Лизы аккаунт в инстаграме[5], прежде чем кидать деньги. Олегу Степановичу некого в этом винить, кроме себя.
Но потоки угроз и оскорблений продолжали обрушиваться на Митю. Безразмерные, полные ненависти и боли сообщения, одно за другим. Митя пытался как-то смягчить удар, подыскать утешительные слова, но ничего не работало. Митя не выдержал и просто отключил телефон. Ну вот, из-за какого-то «филиппинца», про которого они никогда ничего не узнают, разрушена дружба Мити с Олегом Степановичем. А Митя очень ею дорожил. И вообще, он сильно недооценивал роль переписки с Олегом Степановичем. В значительной степени Митя держался на плаву именно благодаря ей. Митя вдруг осознал: он уже сам готов платить за право общаться с тем, прежним Олегом Степановичем. Он бы с радостью принял такие условия. Только вряд ли Олег Степанович согласится на них.
