Русти вздохнула и перегнулась через край гамака, разглядывая спящих Ви и Асу. Последняя упрямо отказывалась переезжать в отдельную командирскую палатку, хотя шансы на возвращение Огернокса к обязанностям стремительно падали. Особенной ясности внёс случай на следующий день после отъезда принца. Выскочив из госпиталя с выпученными глазами и пеной у рта, вояка кинулся прямиком на Эскеврута, выкрикивая что-то невразумительное. Благо, маг обладал отличной реакцией: запросто скрутил беднягу, успокоил одним движением, проведя пальцами по виску, и сдал вялого и дезориентированного командира прибалдевшим солдатам.
Русти перевела взгляд на четвёртый спальник. Зио первые две ночи плакала. Едва слышно, сдавленно, думая, что никто не заметит. Вот только у чипирески слух был отличный. А сегодня гамак целительницы уже пустовал. Ну и правильно, решила Русти. Эск умеет исцелять подобные раны…
Проглотив комок ревности, она решительно и бесшумно спрыгнула вниз и выбралась из шатра на свежий ночной воздух. Опустилась прямо на землю, прислонившись спиной к деревянной опоре, задрала голову к звёздам.
Жаль старшего принца, конечно, но… Если император однажды решит покинуть этот мир, Райш станет ему достойной заменой. Мозги у парня соображают, а главное — сердце на месте. Что же до тех его слов… Глупости, конечно. Наследный принц не может, не имеет никакого права влюбляться в чипиреску.
А уж чипиреска в наследного принца, что годится ей в сыновья — тем более, фыркнула Русти, хлопая себя ладонью по лбу.
— За дело? — поинтересовалась Аса, присаживаясь рядом.
— Ещё бы, — буркнула Русти, косясь на копейщицу. — Только надо бы сильнее, — и, спохватившись, прибавила: — Командир.
— Какой я командир, — вздохнула Аса, тоже поднимая морщинистое лицо к ночному небу. — Случайно оказалась старшей в отряде по званию…
— Как вас вообще сюда занесло? — не очень вежливо осведомилась Русти — заискивать настроения не было.
— Боги направили, — мягко и ничуть не обидевшись отозвалась копейщица.
— Точно боги?
Аса тихо рассмеялась. Русти покосилась на неё удивлённо — раньше не слышала её смеха.
— Мне было девятнадцать, когда началась война, — копейщица откинула со лба короткие седые волосы, пристально посмотрела на чипиреску тёмными глазами. — Муж погиб в одном из первых сражений… Не то что бы я сильно горевала — замуж меня выдали в пятнадцать лет против воли. Но вот через пару месяцев по нашим местам прокатилась зараза, многих не пощадила. В том числе и моих двоих детей. Вот это было больно.
Русти, честно говоря, с трудом боролась с желанием встать и уйти. Люди так любят выливать на других свои страдания…
— Я после этого долго ходила не в себе, и с каждым днём становилось всё хуже. Однажды я услышала звуки битвы неподалёку, поднялась и побежала туда — сама не понимая зачем. Просто вышла на поле боя, босая, в белом нижнем платье, с распущенными волосами… Помню одну-единственную мысль, надежду: может, кто-нибудь случайно убьёт? И тут — в меня полетело копьё. Прямо в меня — не было ни малейшего шанса уклониться. И знаешь, мир застыл, когда острию оставалось совсем чуть-чуть до моего сердца. То был будто безмолвный вопрос: ты действительно этого хочешь? Или сможешь взять его и биться? И я сделала выбор — протянула руку и схватила. Что это было, если не боги?
— Вы были не в себе, — хмуро пробормотала Русти. — Может, вам всё привиделось, а копьё вы подобрали на земле.
— Может, — задумчиво кивнула Аса. — Но откуда-то же взялось и копьё на земле, и то видение? И если бы этого не случилось — где бы я была сейчас?
— Зачем, — сжала зубы чипиреска, едва сдерживая раздражение, — вы мне это рассказываете?
— Затем, что сердцем чувствую, — Аса прижала руку к груди, — близится тот самый момент в твоей жизни, когда нужно будет решать, хватать ли копьё, — с этими словами она поднялась с земли и шагнула ко входу шатра.
— Сама разберусь, — огрызнулась Русти ей в спину, ощущая непонятную тоску.
Откинула голову, пребольно стукнувшись об дерево столба. Что-то словно чесалось изнутри, не давая покоя. В сознании хаотично всплывали знакомые образы: Эск… Зио… Райш… Эвин… Рувин… Император…
Император в шатре Эска, пристально разглядывающий её ясно-голубыми, как и у сына, глазами. В своей дорожной одежде он совсем не похож на того величественного монарха из приёмного зала дворца. Добротные, но простые, без украшений, вещи; матовые, лишённые драгоценных инкрустаций и даже чеканки ножны; кожаный шнурок на шее, выбившийся из-под рубахи…
Русти снова зацепилась мыслью за этот шнурок. Что в нём такого? Почему он кажется знакомым? Наверное, она его уже где-то видела, или…
Сама сжимала в руках в тот самый день, когда пересекла границу Империи.
Чипиреска вскочила на ноги. Эск!.. Стрелой кинулась к его шатру — налетела на невидимое защитное поле. Вот как он обеспечивает себе уединённость…
Но она уже имела дело с такими штуками. Продавить прозрачную оболочку собственной магией всего в одной точке, а затем разорвать изнутри — легче лёгкого.
