Кто знает, сколько еще раз будет повторяться этот понедельник… Неужели Бадди Эду так вечно и чувствовать себя обделенным? Нет, отныне пусть добрый пес каждый раз получает свою законную горбушку. А Мариана пока попробует решить, что делать дальше.
Горячий кофе обжигал ладони сквозь тонкие одноразовые стаканчики. Удивительно все-таки, что современная наука, создавшая ускорительный комплекс «Хоук», до сих пор не изобрела одноразовую посуду, которая бы не нагревалась.
– Картер! – крикнула Мариана через дверь.
Ответа не последовало. Она начала легонько пинать дверь, разбрызгивая кофе.
– Вот черт… Картер! Это Мариана! Ну нельзя же так просто взять и исчезнуть после всего того…
Дверь распахнулась. На пороге появился человек, отдаленно напоминавший Картера. Новый повтор только что начался, а ее друг уже выглядел как с похмелья и с трудом держался на ногах.
Глядя на его взъерошенные волосы и небритое лицо, Мариана не могла поверить своим глазам. У Картера был такой вид, будто события последнего повтора сломали его дух. Хорошо, что у нее был с собой кофе.
– Как ты меня нашла? – спросил он, заглядывая ей за спину. – Который час?
– М-да… вот тебе и обратный сглаз! Зачем было расспрашивать доктора Беккета о гренках? Кто говорил «пригодится»? Я тебе с утра названиваю.
– Извини… я завтракал.
Отступив на шаг, Картер пригласил гостью войти.
– Устал я что-то… Решил послать все к чертям.
Она огляделась в тускло освещенной прихожей. Квартира была чуть больше ее собственной, с отдельными комнатами и старой мебелью. Рассматривая обстановку, Мариана невольно подумала о том, какая огромная разница в достатке преуспевающего ученого и скромного техника. Ни смарт-системы, ни умных окон с меняющими цвет стеклами здесь не было.
– Закрой глаза, – сказал Картер, отодвигая занавеску.
В комнату ворвался дневной свет, и Мариана повсюду увидела следы банкета. На квадратном раскладном столике лежали коробки с едой, штуки четыре или пять: одна уже пустая, другие – без крышки и начатые. Запах стоял… не разберешь. Принюхиваться она не стала – были дела поважнее.
– Ты что, заказал себе пять завтраков?
– Решил попробовать что-то новое… К черту петлю! Есть теперь буду только в дорогих ресторанах. Вообще-то, не пять, а четыре. В пятой коробке был бутерброд.
Картер уселся за столик и спросил:
– Хочешь что-нибудь? Тут на двоих хватит. Угощайся.
– Знаешь, чего я хочу? Выбраться из петли. Досмотреть до конца теннисный чемпионат.
– Не знаю, как у тебя с идеями, а у меня не осталось ни одной.
Он взял коробку с подливкой, в которой плавали сосиски, картофельные оладьи и что-то похожее на печенье.
– Осторожнее, Картер. Так и до смерти можно объесться.
– А чем не выход? – равнодушно пожал он плечами.
Внезапное безразличие, с каким он себя вел, в глазах Марианы совсем не вязалось с его характером. Куда делось отчаянное упорство ее товарища по несчастью, не покидавшее его в прошлом повторе до самого конца? Бесследно исчезла надежда, которой светились его ухмылки, остроты… С ее утратой в душе обнажилась глубокая рана.
– Мариана, – произнес он, жуя, – если все деньги возвращаются обратно на счет, то, наверное, и холестерин придет в норму? А значит, можно есть бифштекс три раза в день и не бояться инфаркта?
– Размечтался.
– А что в этом плохого? – рассмеялся он, но опять помрачнел. – Нет, в самом деле. Как мы отсюда выберемся, если даже полное отключение не сработало? Взрыва-то не было! Никакого луча, никакой катастрофы… В общем, застряли. Можешь есть сколько влезет.
Отчасти Мариана понимала, что творится в душе Картера. Ей и самой довелось испытать подобное, когда Шэй уехала на две недели в пустыню и не вернулась. В первые дни тревожного ожидания Марианой овладела какая-то лихорадочная собранность – похожая на поведение Картера в начале их знакомства. А когда долгие недели поисков не увенчались успехом, на смену пришло чувство обреченности, осознание того, что случилось непоправимое.
– Хорошо, послушай… – начала она, сама не зная еще, как его ободрить.
Отключение ускорителя казалось наиболее логичным способом, которым можно было бы устранить первопричину. А помимо того… В голове возникали только вопросы, и ни один из них не казался верным.
– Да не знаю я, черт побери! – вырвалось у нее. – Если бы меня спросили о мозге… а в ускорителях я не разбираюсь.
– Вот видишь? Плохи наши дела.
Картер жестом пригласил Мариану к столу, указывая на сосиски в подливе:
– Ты лучше перекуси.
– Я вегетарианка.
– А тут и овощное есть, – ухмыльнулся он, открывая коробку. – Пирог с грибами и шпинатом. Пальчики оближешь.
– Да не надо, я просто попью, – отмахнулась Мариана и глотнула подстывшего кофе. – Я и тебе принесла.
– Спасибо.
Картер взял стаканчик и отпил. Губы его невольно скривились.
– Что?
– Вообще-то, я чай больше люблю. Он не такой насыщенный.
Сделав еще глоток, Картер пожал плечами:
– Но ведь пью же! Видишь? Еда нас объединяет. Попробуй.
– Я не голодна. Утром выпила коктейль.
– Тебе опять объяснить, в чем разница между едой и питанием? – усмехнулся он.
