Квиллифер полностью

– Возможно, мое происхождение не подходит для двора в Мейблторп-Кроссе, где бы он ни находился, – проговорил я, – но меня пригласили мои добрые друзья. – И я посмотрел на их светлостей Раундсилвер: оба внимательно наблюдали за нашим диалогом, герцогиня заметно побледнела и поджала губы, словно не могла решить, стоит ли ей вмешаться.

– Но мясники, – продолжал я, снова поворачиваясь к мелкому лордишке, – не делают работу бесплатно. Вы хотите, чтобы я убил для вас оленя – прекрасно. Что вы можете предложить мне в качестве платы?

Он бросил на меня быстрый взгляд, и его рот слегка приоткрылся, словно он искал слово, но не мог его найти.

– Ты хочешь, чтобы тебе заплатили? – наконец выдохнул он.

– За мою работу, – сказал я. – Я торговец, как вы утверждаете, что ж, давайте поторгуемся. Если вы хотите, чтобы я убил для вас животное, вам следует мне заплатить, и это будет стоить дороже, чем обычно, потому что мне будет грозить некоторая опасность. Но, если вы не хотите платить двадцать империалов…

Мелкий лордик покраснел:

– Двадцать империалов? Мяснику?

– Вы же не думаете, что я стану рисковать жизнью за серебро? – спросил я. – К тому же, если моя цена кажется вам слишком высокой, вы можете поторговаться с кем-нибудь другим.

– Смешно! – сказал он и повернулся на каблуках.

Лордик подошел к своей лошади, вскочил в седло и ускакал прочь, всаживая серебряные шпоры в бока несчастного животного. Я посмотрел ему вслед и повернулся к герцогине.

– Спасибо вам за сочувствие и хороший совет, – сказал я ей.

Ее рот превратился в тонкую линию.

– Я рада, что вы избежали опасности, – сказала она. – У меня возникло ощущение, что этот человек безумен.

– Я не стал бы сражаться с оленем врукопашную, – сказал я. – Так что опасность мне не грозила. Ну а касательно оскорблений, вероятно, когда-нибудь я к ним привыкну.

Мы продолжали наблюдать за поединками, и я сильно удивился, когда десять минут спустя увидел лорда Мейблторп-Кросс, который галопом примчался ко мне, остановил коня и протянул кошелек.

– Здесь двадцать золотых, Человек-Пудинг! Посмотрим, как ты убьешь для меня оленя!

Я взял кошелек, размышляя о том, как следовало ему ответить, и увидел, что там достаточно серебряных крон и золотых монет, чтобы сумма соответствовала заявленной мной цене. Я держал в руке увесистый кошелек, и он казался мне тяжелым, как могильная плита.

– У тебя нет меча, Человек-Пудинг? – спросил лордик. – Я принес тебе свой, запасной.

Я повернулся и протянул кошелек герцогине.

– Ваша светлость, пожалуйста, пусть мои деньги будут у вас, – сказал я.

– Квиллифер, – проговорила ее светлость и посмотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами. – Вы можете этого не делать.

Я улыбнулся ей, как я надеялся, своей самой уверенной и доверительной улыбкой.

– Не беспокойтесь, ваша светлость, я кое-что умею.

Я снова повернулся к лордику и увидел, что он протягивает мне меч.

– Нет, я воспользуюсь копьем, – сказал я.

Сердце отчаянно колотилось у меня в груди, когда я направился к группе джентльменов, стоявших возле ворот загона. Все они уже успели побывать внутри, и мне удалось позаимствовать у одного из них копье. Я выбрал самое короткое, длиной около восьми футов, сделанное из ясеня, с надежным треугольным лезвием, такое не должно было сломаться во время поединка с оленем. Я бы предпочел нечто более короткое, с меня ростом – примерно такова длина рукояти мясницкого топора, привычного для моей руки.

Я не лгал, когда заверил герцогиню, что кое-что умею.

Во время ученичества у отца я убил сотни животных мясницким топором.

У топора имеются острые шипы с двух концов, а также массивное лезвие, а с другой стороны – либо молот, либо еще один шип. Лезвие можно использовать сбоку, чтобы рассечь спину животного или перерезать горло снизу, если ты готов потерять кровь. Но гораздо удобнее наносить корове удар спереди, используя оружие как копье – вонзить шип ей в лоб и поразить мозг.

Животное тут же падает на землю и не страдает, а его сердце еще некоторое время продолжает биться, так что можно получить его кровь и использовать ее для приготовления некоторых блюд.

Разумеется, я никогда не убивал оленей таким способом, но охотники часто приносили оленей в магазин моего отца, и я свежевал туши, поэтому хорошо представлял их анатомию. Мозг у животного находился там, где ему и следовало быть, а череп был не таким прочным, как у коровы.

Передо мной было еще несколько джентльменов, желавших показать свое мастерство, мне пришлось подождать, пока они закончат, и я внимательно наблюдал за поединками, обращая внимание на то, как атакуют олени, чтобы наилучшим способом избежать ударов. Поэтому я не заметил, как лорд Мейблторп-Кросс вошел в загон передо мной и о чем-то поговорил с грумами, которые организовывали схватки – весьма возможно, он их подкупил.