Как ни странно, я нашел в ее словах утешение, ведь теперь я знал, что моя гибель в сражении будет случайностью, а не результатом ее божественного вмешательства. Однако смерть в сражении оставалась смертью, а я в любом случае не хотел завязывать с ней близкого знакомства.
– Значит, наше с тобой противостояние будет продолжаться в залах суда, – сказал я.
– В судах, дворцах и спальнях, – сказала она. – Ты не отказываешься ни от одной возможности, и я тоже не стану.
– Знаешь, – заявил я, – ты оказываешь мне особую честь своим вниманием.
– Посмотрим, что ты почувствуешь, когда я с тобой закончу, – парировала Орланда.
И исчезла среди ночи и брызг морских волн, оставив меня на палубе размышлять о собственной судьбе.
Как только я вернулся в столицу, я сразу же написал герцогу письмо с просьбой об аудиенции. Он ответил приглашением на завтрашний обед, и, когда я к нему пришел, оказалось, что это было великолепное мероприятие со множеством знаменитых дам и господ королевства. Все они сидели за столом, повторяя фреску на потолке, где толпились боги и богини с кубками вина в руках.
Две пушки, сделанные из сахара, со всеми деталями: орнаментами, завитками, ручками в виде дельфинов и тщательно воспроизведенными заклинаниями, – напоминали гостям о настоящих орудиях, заказанных герцогом. Шести футов в длину, украшенные настоящими золотыми листьями, они стояли в центре стола вместе со съедобными ядрами, шомполами, дульными пробками и другими предметами искусства пушкарей.
Ослепительные герцог и герцогиня сидели во главе стола, меня же посадили в противоположном конце, в компании секретарей, адвокатов и бедных родственников, и я их видел, только сильно изогнув шею или когда они вставали, чтобы произнести тост или речь.
Обед устроили в честь рыцаря-маршала, сэра Эрскина Латтера, только что назначенного королевой на пост капитана-генерала, которому предстояло командовать армией. Я знал о нем совсем немного, но у меня не появилось уверенности, что война скоро завершится. Эрскин Латтер представлял собой тип немолодого ветерана, с седыми волосами, доходившими до мочек ушей, он заметно горбился, когда, шаркая, шел между двумя адъютантами – очевидно, в их задачу входило его поднимать, если он упадет. Он кутался до подбородка в соболиную шубу, но даже в зале с пылающими каминами и со множеством гостей трясся от холода. Когда он что-то говорил, отвечая другим гостям, я его не слышал, и мне оставалось лишь радоваться, что я не служил в его армии.
Я потерял счет переменам блюд, с причудливыми чучелами, хлебом и пирогами, выпеченными в форме бастионов и башен, мозговыми костями, напоминавшими полевые пушки, желе в форме герба рыцаря-маршала, с начинками из изюма, яблок, миндаля, сахара и пряностей, рогами из засахаренных фруктов и десертами в форме лавровых венков. Я съедал понемногу каждого блюда и не отказывал себе в вине, а также спрашивал соседей о новостях.
Мне рассказали, что Генеральные Штаты завершили работу, выполнив свои обязанности, после чего их распустили. Теперь королева начала быстро заполнять вакантные должности, ведь она провела последние несколько недель в размышлениях, оценивая способности, характеры и верность кандидатов.
Тех, кто надеялся занять должность канцлера, пришлось разочаровать всех разом, более того, прежний канцлер Халме не только сохранил свой пост, но и получил титул барона – и то и другое вызвало ярость дворянства, которое презирало его из-за низкого происхождения. Теперь ему предстояло отвечать за финансы нации перед Домом Пэров, что еще больше затруднит ему эту задачу, потому что власть над бюджетом обычно принадлежала советам, управлявшим небольшими городами.
Ему требовался представитель в Доме Пэров, и сейчас все ломали голову над тем, кем окажется этот достойный джентльмен.
Когда я упомянул, что в последнее время находился в Лонгфирте, меня стали спрашивать о новостях оттуда, и я колебался, стоило ли рассказывать моим соседям о захвате «Короля Стилвелла». Подумав, я решил держать это известие в секрете, пока не переговорю с его светлостью герцогом. Поэтому лишь сообщил, что сэра Бэзила из Хью нашли там и убили.
– Его повесили? – спросил один из адвокатов.
– Я сам его убил, – ответил я, – потому что ранее находился у него в плену и узнал на улице Лонгфирта.
После этого мне пришлось рассказать всю историю. Новость быстро распространилась по столу и дошла до ушей герцога, который встал и призвал всех его выслушать.
– Мне стало известно, – начал он, – что знаменитый преступник сэр Бэзил из Хью недавно был пойман и казнен. Это известие является важным для многих из нас, ведь сэр Бэзил причинил много вреда нашему королевству и требовал выкупы за многих наших друзей. Может ли тот, кто принес эти новости, их подтвердить?
Я встал, что вызвало в зале шум, ведь многие меня знали, и далеко не всех я мог назвать своими друзьями, а некоторые слышали, что я лишился расположения ее величества.
– В ваших словах есть лишь одна незначительная неточность, ваша светлость. Сэр Бэзил мертв, но он умер до того, как предстал перед судом.
