— Это верно. Но суть дела в том, что с такими средствами, как те японские деньги, которые когда-то для приличия были израсходованы на компанию Южно-Маньчжурской железной дороги, сейчас уже далеко не уедешь. Иначе говоря, при создании Маньчжоуго туда достаточно было ввозить из Японии только изделия легкой промышленности. Но сейчас речь идет уже о другом. По мере расширения арены действий возрастает необходимость ускоренного строительства Маньчжоуго как военно-промышленной базы. А это не то, что строительство «царства справедливости и благополучия». На это денежки нужны, и немалые. А их-то у вояк и не хватает. В общем капиталистам сейчас только наживайся! Лопатой будут золото загребать!
— Если теперь что-нибудь начнется, то уж, видно, всерьез,— вставил Сёдзо.
— Да, по-видимому, опять дело идет к мировой войне. В Европе ее очаг уже разгорается на Иберийском полуострове. Ведь так?
Далее Кидзу сказал, что гражданская война в Испании, являясь борьбой между Франко и красным правительством Асаньи, в то же время есть вызов, брошенный Германией и Италией Англии и Франции. Уже одно это грозит мировым пожаром. Затем он с профессиональной осведомленностью журналиста заговорил о том, что внешне англичане и французы как будто поддерживают в Испании ресцубликанские войска, но за кулисами ведут двойную и даже тройную игру. Ясно лишь одно, и это со всей откровенностью демонстрируется обеими сторонами: испанский театр, на котором развертывается гражданская война, используется ими как своего рода полигон для испытания различных видов новейшего оружия.
— Фабриканты оружия ждут войны,— заметил Сёдзо, вспомнив при этом не те фамилии, которые обычно ассоциируются с войной, то есть не Круппа, Армстронга или Шкоду, а своего земляка Ито. Стоит только прогреметь первому выстрелу — и какой-нибудь захудалый лесоторговец из захолустного японского городка, который и с лупой-то не скоро на карте найдешь, первый заорет ура. Ведь Ито и не скрывает того, что он ждет и не дождется первого залпа. А все потому, что у него есть маленький заводик металлических изделий и консервная фабрика, которые почти не приносят прибыли, но могут стать для него золотым дном, если начнется всемирное взаимоистребление. Ужас! Ну, а Масуи? Что же тогда о нем говорить!
А сам он, Сёдзо?.. Получив по милости Масуи работу, он (не важно, для какой цели, но факт остается фактом) клянчит у него деньги. У Масуи замыслы, хотя бы в силу масштаба его деятельности, в тысячу раз более зловещие и опасные, чем поползновение какого-нибудь Ито!
Прикрутив в газовой печке огонь — соус слишком кипел,— он неожиданно спросил:
— А как у тебя с призывными делами? У тебя какой разряд?
— Первый «Б». А у тебя?
— «В».
— Неужели у тебя так плохо со здоровьем?
— Да нет. Я проходил комиссию сразу после того, как вышел оттуда, и еще не успел поправиться. Тогда я действительно был болен. Но и вообще нашего брата предпочитают держать подальше от армии.
— Вот видишь, кое-кому и тюрьма на пользу пошла!
— Это до поры до времени. А пойдет война полыхать по всему миру — и все эти «Б» и «В» тоже к чертям полетят. И погонят нас с тобой как миленьких. На пушечное мясо и мы сгодимся. Поэтому, друг, и у нас есть полная надежда умереть самой бессмысленной смертью. Кстати, Кидзу! В интернациональных бригадах в Испании много интеллигенции, начиная от студентов и кончая молодыми писателями. Ими, несомненно, руководят идейные побуждения. Но как ты думаешь, нет ли среди них людей, которые рассуждают так: раз уж все равно придется погибать на войне, так лучше умереть в бою за свободу в Испании, пока капиталисты не погнали тебя на войну за их интересы!
— Хм! А что если мне отказаться от Маньчжурии, а взять, да и махнуть с тобой в Испанию, а? —пьяным голосом ответил Кидзу и со стуком поставил на стол еще одну пустую бутылку — уже четвертую.
Откинувшись снова спиной к колонне, Сёдзо погрузился в молчание. На лбу его резко обозначилась продольная складка.
В отличие от европейцев, которым стоит только занести ногу за демаркационную линию — и они уже на земле соседней страны, японцы, окруженные со всех сторон морями, этого сделать не могут. Они в таких случаях наталкиваются на препятствия, преодолеть которые не так просто. Эти условия географической изоляции были успешно использованы для осуществления политики «закрытия страны для иностранцев» в эпоху Токугава.
