— Что ты имеешь в виду, кровопийца? — откликнулся сын герцога, прикрываясь рукой. — Я пришел забрать домой свою жену!
— Что же, тебе придется постараться, — усмехнулся вампир.
— Уж не обессудь, — крикнул Роберт. — Постараюсь!
Ричард опустился на пол прямо перед противником. Оба внимательно и молча посмотрели друг на друга. Вдруг Нортроп молниеносным движением метнулся от одного оруженосца к другому, и спустя мгновение они уже лежали на полу, содрогаясь в предсмертной агонии.
Роберт вздрогнул, и холодок страха пополз по его спине.
— Вот теперь честно, — сказал вампир. — Один на один. Хотя, строго говоря, я все же в меньшинстве.
— Что за чушь ты несешь? — недоуменно спросил Роберт. — Защищайся, мерзавец!
Надо отдать должное боевому искусству Лиддела — если бы противником его был человек, то схватка кончилась бы, толком не начавшись. Но Нортроп лишь усмехнулся, увернулся невообразимо быстрым маневром, схватил меч за клинок и вырвал его из рук нападавшего.
— Вернись в Краун, — глухо сказал герцог, смотря прямо в глаза Роберту.
— Ну, уж нет, — так же невыразительно ответил тот и швырнул в вампира осиновый шарик.
Тело Нортропа в буквальном смысле отлетело к противоположной стене. И впервые человек услышал, как стонет адское существо.
— Ага! — воодушевленно воскликнул Роберт и, подбежав к распростертому на полу герцогу, осыпал его чесночным порошком.
Вампир затих и замер. Это была победа! Победа! Тотчас же во всем замке вспыхнули сотни свечей и факелов, и не помнящий себя от радости Лиддел помчался искать свою жену.
Он нашел ее полуодетую и плачущую в уютно обставленной комнате западной башни. Она взглянула на мужа, отвернулась, и стон ужаса и горя сорвался с ее губ, а плач стал еще сильнее. Роберт не смутился, решив, что Дженни просто слишком потрясена случившимся и измотана долгим пленом. Он сгреб ее в охапку и потащил вслед за собой по увитыми черными розами коридорам.
Дженни не кричала, не сопротивлялась, а только рыдала, не в силах совладать с невыразимым горем.
Когда Роберт выскочил во внутренний двор, битва за замок была почти окончена. Не в пользу нападавших. Жалкие остатки пехотинцев, сгрудившиеся спина к спине, пытались отбиваться от осатаневших от ярости волков. Вдруг все увидели Роберта и Дженни. Вмиг волки замерли, поджали хвосты и отступили. Коршуны поднялись высоко в небо, и в их клекоте слышалась скорбь. А выжившие воины-люди огласили окрестности победными воплями. Они подхватили на руки своего лорда, невесть откуда нашли что-то вроде пледа, чтобы укрыть возвращенную пленницу, и с радостными песнями вышли за ворота.
На внутреннем дворе остались только сотни мертвых тел — людей и волков. Холодный предрассветный ветер звенел в лежащих доспехах, гонял упавшие полотна знамен, шелестел в кронах обагренных кровью деревьев.
Хайрок пал, так же, как и его хозяин.
Глава XLIII. Все изменилось
Еще на подходе к холмам Хайвуд Эрик, Элли и Браун поняли, что случилось что-то непоправимое. Земля была сплошь изрыта следами лошадей и осадных орудий. В воздухе пахло кровью и деревом. Флагов на шпилях замка не было.
— Господи, помилуй, — выдохнул Браун. — Только не это.
Но сомневаться, к сожалению, не приходилось. Два разборных моста, перекинутых через ров, горы трупов и обрушившиеся ворота говорили только об одном.
— Нет, — в ужасе закрыла глаза руками Элли. — Нет!
— Мы не успели, — голос сэра Эрика задрожал. — Боже, Боже, мы не успели!
Браун снял шлем и склонил голову, глядя на лежащие на земле знамена Уотерхолла. Эрик в ужасе и бессилии припал на одно колено и устремил взор в небеса. Элли заплакала.
— Мы так хотели увидеть эту картину когда-то, — тихо сказал Браун. — И один только Господь свидетель, как страшно мы ошибались.
Не в силах двигаться дальше, все трое молча смотрели на последствия ужасного сражения. Они не заметили, как к ним подлетел старый черный ворон, поэтому почти одновременно вздрогнули, когда он вдруг заговорил.
— Не в добрый час пришли вы в Хайрок. Сегодня в этом замке день скорби.
— Кто вы? — первой опомнилась Элли.
— Меня зовут Гундорк, — представился ворон. — Я хранитель флага. А вы?
— Элли Лиддел, дева озера Райн.
— Эрик Лиддел, эсквайр, баронет Хантервилльский.
— Курт Браун, рыцарь дома Уотерхолл и слуга Господень.
— Понятно, — тихо каркнула птица. — Все сплошь высокородные. Зачем шли вы в этот дом?
— Мы хотели помочь сэру Ричарду защитить его, — сказал Эрик. — Но не успели.
— Да… — ворон отвернул голову. — Не успели. И мы не справились. Ну, то есть, не то, чтобы совсем. Мы отбили атаку, но он выкрал Дженни. И сильно ранил Господина.
— Так герцог жив?
— Если так можно выразиться, — ответил ворон. — Проходите в замок, я покажу вам, где он.
Все трое побежали за Гундорком. Хранитель флага летел медленно, а в коридоре и вовсе едва шевелил крыльями. Он приземлился рядом с лежащим на блестящем полу сэром Ричардом и кивком головы показал на него.