— Они оба мои сыновья, и каждому из них я хочу счастья. Мне неприятно даже представить себе, что кто-то из них будет страдать. В то же время сложившаяся ситуация может сильно навредить репутации нашей семьи, если разовьется во что-то большее. Эрик еще молод, всего-то на год старше тебя. Ему только предстоит выбрать достойную спутницу жизни. Я не говорю, дочь моя, что ты не достойна, но у тебя уже есть муж. Как бы он ни относился к тебе, перед Господом вы супруги, и нарушать свадебную клятву — великий грех. С другой стороны, я имею возможность понять тебя и как женщина, ведь я тоже была когда-то молода. Скажи, ты любишь Эрика?
— Не знаю, — пожала плечами Дженни. — Он мне очень дорог. Как-то по-особенному, не как Роберт. Наверное, это и есть любовь.
— Как сложно, — вздохнула леди Джоанна. — Скажу прямо: будь я в твоей ситуации, я бы и сама растерялась и не знала, что делать. Ладно. Будь что будет, пути Господни неисповедимы. Я не так чопорна и холодна, как многие другие англичанки, поэтому знай: если вдруг так случится, что у вас с Эриком что-то… произойдет, то можешь мне довериться. Постараюсь сохранить это в тайне.
— Вы удивительно добры, миледи, — поклонилась Дженни.
— Просто в годы моей юности я та еще штучка была, — улыбнувшись, сказала герцогиня. — Время меняет все, дитя мое. Но если есть, что вспомнить, то жизнь кажется куда светлее и радостнее, даже тогда, когда наступает ее закат. Ступай с Богом, и не переживай ни о чем.
Поднявшись в свою комнату, Дженни закрыла дверь на замок и легла на кровать. В голове ее, словно метель, кружились самые разные мысли — от приятных до пугающих. Она и сама не знала, что дальше делать с Эриком, но точно была уверена в том, что влюбилась в него по самые уши.
Да, приходилось признать это со всей очевидностью.
Стоило Дженни закрыть глаза, как воображение тут же принималось рисовать ей чудесные картины, в каждой из которых обязательно был Эрик. То она шла, держа лорда за руку, по дивному саду, и вокруг звенели свадебные гимны; то вместе падали на мягкий цветочный ковер и, не отрываясь, долго-долго целовали друг друга. С каждой минутой становилось все жарче, и Дженни, тяжело и часто дыша, металась по кровати.
Она почти по-настоящему ощущала рядом с собой Эрика, чувствовала запах его кожи, слышала дыхание. Сорвав с себя все покрывала и сорочки, Дженни утонула в видении, поддавшись волшебным чарам. Это было больше, чем просто сон. Невидимые, но неистовые ласки сводили ее с ума. Как страстно желала она, чтобы это все было на самом деле! Эти поцелуи, скользящие по пылающей коже, эти стоны, пронзительные и громкие, эти безумные слова — Боже, Боже, ну почему это так прекрасно, и почему так недосягаемо?
Секунды наслаждения сливались в долгие минуты. Все то, чего Дженни так не хватало за время невыносимого одиночества, сейчас заполонило ее воображение. Мысли улетели, остались только чувства и ощущения. Это было как волна невиданной силы, сбивающая с ног, заполняющая собой все вокруг, не дающая дышать и уносящая туда, где нет правил, законов и моралей.
Руки сами собой скользили по пылающему телу, тонкие пальцы, казалось, обрели свою собственную волю. Не было сил сопротивляться, да и не хотелось. Дженни утонула в сладком блаженстве.
Она уже не понимала, что происходит, но это было даже хорошо. Весь мир исчез, и остались только Дженни и Эрик, одни посреди целой Вселенной, принадлежащие только друг другу. И не было никого, кто помешал бы им наслаждаться дикой сумасшедшей любовью.
Дженни не помнила, как вынырнула из этих сладких стремнин. Руки и ноги ее дрожали, перед глазами плыли разноцветные пятна. Все тело приятно покалывало, и немного шумело в ушах. Девушка глубоко вздохнула, смущенно натянула покрывало до самого подбородка и улыбнулась. Такого удивительного ощущения она не испытывала доселе никогда, и оно заставляло ее краснеть и осознавать, что никто так сильно не владел ее сердцем и чувствами, как юный сэр Эрик.
Глава XVIII. Таверна с сюрпризом
Сразу же после завтрака сэр Эрик начал собираться в поход. Браун взялся помогать, где делом, а где советом. Провизию и воду запасали с особой тщательностью, предполагая и просчитывая возможные задержки. Не забыли и про легкие виды оружия на случай, если придется обороняться в стесненных условиях. Браун заодно прихватил библию, а сэр Эрик — крест, позаимствованный из молельной комнаты. Юный лорд исхлопотал для рыцаря-монаха лошадь, которую быстро навьючили припасами. Не успело еще солнце взобраться в зенит, как экспедиция уже была готова к отправке.
Сэр Уильям вышел проводить сына и столкнулся нос к носу со стариком-пилигримом.
— Курт? — прищурив один глаз, спросил он в недоумении. — Курт Браун, это ты?
— Да хранит вас Бог, милорд, — кивнул монах.
— Сколько лет, сколько зим! Ну, с таким компаньоном Эрик может не опасаться за свою судьбу! — громко и радостно воскликнул герцог. — Да благословит вас Господь, сын мой и славный рыцарь, идите и пусть вам сопутствует удача!
