Я Дилайну не нужна. Заставлять работать на себя он не станет. Просто отнимет моё Пламя, а меня вышвырнет на помойку. И где гарантия, что после «изъятия» я останусь жива?
К горлу подкатил тошнотворный комок.
Бежать! Спасаться, пока не поздно. Или умру.
От неожиданности подпрыгнула, задев вазу локтём. По холлу разлетелся гром разбитого фарфора. Дилайн как раз обращался к секретарю:
— Хватить валяться кисейной барышней… — но услышал грохот и прервался. — Там кто-то есть.
— Исключено, милорд, — хрипло возразил Крус, поднимаясь и отряхиваясь. — На двери защитное плетение. Оно не пропустит чужака.
— Идиот. В холле посторонний. За мной.
Тихо пискнув, я кинулась на улицу, а оттуда к черному ходу. Дождь застилал глаза, бил по лицу, ветер рвал волосы, ноги вязли в земле, но вот впереди показался заветный торец, а за ним неприметное крыльцо. Сильнее приподняла подол и, хватая воздух ртом, вбежала на кухню.
Сзади слышались крики. Одно за другим гремели вспышки заклятий обнаружения. Наверное, меня не заметили, ибо через минуту я взбежала по лестнице и благополучно заперлась в уютной спаленке.
Сердце билось о ребра, в мыслях царило смятение.
Я толком отдышаться не успела, не говоря о чём-то большем, как в дверь грозно замолотили кулаком.
— Анжелина, ты там? — Голос Дилайна, суровый и злой. — Открывай!
* * *
— Одну минуту, — ответила я.
Молчать бесполезно. Рано или поздно всё равно ворвётся внутрь, и тогда разговор будет иным.
Отбросила соломенную шляпку на стул и, разгладив влажную юбку, провернула в замочной скважине ключ.
Дилайн влетел взбешенным ураганом. Молодое лицо искажено, черные зрачки полностью затенили глазные яблоки. Задев меня плечом, он сделал по спальне круг, к чему-то прислушиваясь. Воздух стал горячим и вязким. Виски укололи обрывки ментальных заклинаний.
— Ты одна? — Спросил, продолжая осыпать помещение сложными плетениями. Всюду блестели вспышки зелени, золота и пепла.
Я нащупала сквозь атласную ткань серебряную ласточку.
Высшие Изначальные, защитите.
— Одна, — улыбнулась, пряча испуг. — Что-то случилось?
— В поместье проник неизвестный, — сощуренные глаза мага метались из угла в угол и, наконец, остановились на мне. — Защита не отреагировала, а вот охранки взбесились. Похоже, прикрыт сложным Щитом. Ты точно одна?
На силу задавив панику, кивнула.
— Да, мистер Дилайн.
— И никого не видела?
— Нет. Я вернулась через чёрный ход.
— Когда?
— С началом ливня. — Я картинно надула губки. — Вы меня в чём-то подозреваете?
Неприлично флиртовать с опекуном, который старше всего на десять лет и выглядит почти ровесником; слишком уж откровенными получаются намёки. Но речь о моей свободе, и я была готова на всё.
Взгляд Олейва смягчился, морщинки в уголках губ разгладились.
— Само собой, нет. Ты не должна обижаться на мой резкий тон. Я твой опекун, Анжелина. И обязан тебя защищать.
Ага. А еще отобрать божественную магию, когда выдастся удобный случай. Поздно, господин дознаватель, я всё слышала.
— Конечно, мистер Дилайн, — я невинно потупила глазки.
Ментальная магия обжигала раскаленным солнцем пустынь. Он рвался мне в голову, желал прочесть мысли. Я с трудом удерживала защитный барьер. На лбу проступила испарина, меж лопаток катился пот. Но вот, что странно, чем крепче я стискивала крошечный фамильный амулет, тем легче переносила давление менталиста.
— Сегодня побудешь в комнате, — Олейв в сотый раз окинул спальню проницательным взором, убедился, что вокруг — никого и направился к порогу. — Распоряжусь, чтобы ужин подали сюда. И еще, переоденься. Ты насквозь промокла.
Я провела рукой по спутанным прядям.
— Как скажите.
То ли в моём тоне что-то промелькнуло, то ли он считал обрывок мысли, вдруг оглянулся и окинул меня прищуренными глазами.
— Хочешь что-то добавить?
— Ничего важного. Если вы сейчас заняты, можно отложить…
— Говори.
Вздохнув, одарила опекуна грустным взглядом. И вообще приняла самый несчастный вид.
— Я давно хочу съездить в родовое поместье Алленсворт.
— То, что выставили на торги? — Нахмурился. — Зачем?
— Там остался подарок родителей. Яхонтовая шкатулка. Она мне дорога. Пока особняк не продан, хотела бы ее вернуть. Как память о матушке.
Мужчина сдернул брови к переносице.
— Придётся запастись терпением, Анжелина. У меня ни минуты свободного времени. Возможно, через неделю или две выкрою время и тогда…
— О, нет, нет, мистер Дилайн. Я знаю, какой вы занятой человек и мне крайне неудобно вас обременять. Я могу поехать одна. Тем более, тут недалеко. Полдня в дороге.
— Несовершеннолетним запрещено разъезжать по Империи без сопровождения родителей или опекуна, — напомнил мужчина. — Я обязан быть рядом.
— Обязаны, — мои ресницы затрепетали. — Или можете выписать официальную бумагу-разрешение на одиночное перемещение и отправить со мной секретаря.
— Разрешение? — Он сощурился. — Исключено. Отпускать тебя одну слишком опасно.
