Хидинс спокойно ступил на снег босыми пятками, избавился от рубахи и потянулся к завязкам на штанах. Я отвернулась, а когда рискнула снова посмотреть — на месте Кая возвышался большой серебристый волк. Ушки торчком, из ноздрей вырываются клубочки пара. Могучее тело, крепкие лапы, блестящая шерсть колышется на слабом ветру.
— Кай? — Шепнула завороженно.
Волк издал хриплый рык, похожий на усмешку. Мол, естественно.
Нет, я всегда знала, что на Севере Империи живут не совсем обычные люди, но, когда сюда ехала и подумать не могла, что столь скоро своими глазами увижу живого оборотня.
Опасливо протянула к Каю руку.
В блеске уличных фонарей густая звериная шерсть переливалась серебром. Пушистый хвост неуловимо ходил из стороны в сторону. Заостренная морда была сосредоточенной, суровой, но не свирепой. Глаза смотрели только на меня.
— Ты красивый, — призналась тихо.
Кай хрипло рыкнул, очутился рядом и ткнулся влажным носом мне в ладонь.
Улыбнулась.
— И совсем не страшный.
Склонив пушистую голову на бок, зверь издал удивленное сопение.
— В столице о вас ходят разные слухи. Что вы кровожадные и злые, — пересказала одну из многих городских легенд Хэтума. — В общем, глупости. Я им никогда не верила.
Кай забавно прищелкнул клыками.
— Ладно, сдаюсь. Верила. Но теперь вижу, как сильно заблуждалась.
Зверь бесшумно приблизился к скамейке, едва ступая по свежему снегу. Замер на мгновение, а потом потерся о мой бок опушенной головой. Я поняла, к чему он клонит. Дождалась пока сядет рядом и поднесла тыльную сторону ладони к лицу. Там золотились магические линии заклятия иллюзии. Чтобы его ослабить — надо всего-то стереть одну из черточек, что я и проделала.
Меня охватило слабое мерцание, заклятие истончилось, и я увидела, как изумленно вытягивается волчья морда напротив. Кай с интересом рассматривал мою истинную внешность, при этом с жадностью вбирал ноздрями холодный воздух.
Я всем телом чувствовала жадный взор оборотня, блуждавший по всем выпуклостям и округлостям.
Матушка с рождения вбивала мне в голову истину, что леди всегда должна блистать безупречным внешним видом. И не важно, есть у нее на это силы или нет. Умри, но на людях будь добра — быть ослепительна.
На свой внешний вид я давно махнула рукой. Уставшая, с собранными волосами, без макияжа. Должно быть, выгляжу сейчас ужасно. Представляю, что Кай обо мне подумает.
— Ты тоже очень красивая, Анжелина, — вдруг раздался над ухом хриплый шепот. — А я даже не думал…
Оборотень успел перекинуться в человека и теперь стоял передо мной на коленях в одних штанах и внимательно рассматривал. Его ноздри все так же трепетали, а изо рта виднелись белые клыки.
— О чем не думал? — Шепнула, всматриваясь в манящие звериные глаза.
О, бедное, глупое сердечко. Еще немного и выпрыгнет из груди.
— Что мой «друг» настолько хорош собой, — улыбнулся старшекурсник. И откинул с моего лица свободные пряди, выбившиеся из тугой шишки на макушке.
— Твоё любопытство удовлетворено? — Перевела я тему. А то под этим жарким взглядом совсем теряюсь и краснею.
— А твоё? — Кай улыбнулся.
— Да. Помни, ты обещал…
Он так властно и ненавязчиво перехватил меня за руки, что я запнулась на полуслове.
— Никому ничего не скажу. Уже говорил — не из болтливых.
— Спасибо, — вздохнув, посмотрела на окна общежития. Будет чудо, если я проскользну к себе и не столкнусь с комендантом.
— Но и ты должна кое-что пообещать.
Посмотрела на Хидинса.
— Что?
— Обязательно придёшь на Осенний бал.
— Опять ты о бале.
— Анжелина, — оборотень гортанно зарычал. — Я настаиваю.
И столько в его глазах мелькнуло откровенных эмоций. Шепнула:
— Правда, этого хочешь?
— Хочу, — ответил уверенно.
Звериный взгляд по-прежнему оглаживал мне брови, крылья носа и, наконец, остановился на раскрытых губах. Всего один человек делал так же. А потом склонялся и дарил поцелуй. Артур штель Ферр.
Еще до того, как я подумала о последствиях таких вот взглядов, тело само подскочило с узорной скамьи.
— Зачем?
Старшекурсник приподнял голову, загадочно улыбаясь.
— Нравится твой аромат.
Я совсем растерялась.
— При чем здесь аромат?
— Придешь на бал, расскажу.
Вот уж верно говорят — любопытство до добра не доведёт. И попробуй, откажи волку с манящими глазами.
Кай игриво подмигнул и принялся облачаться.
Хвала духам, брюки были уже на нем. Все, что видела — голую мускулистую спину, широкие плечи и могучие руки. Блестящие мышцы перекатывались, лоснились, пока он накидывал рубаху. А я кусала губы и ловила себя на том, что мне нравится за ним наблюдать.
Над головой тихо лопнуло, это развеялся купол незримости. Кай протянул мне ладонь.
— Я провожу.
Очень не хотелось опять становиться Эдвардом Сатро, но от этого зависело моё будущее (а пока оно виделось очень туманным), и я подправила на ладони линии заклятия. От фонаря шагнула уже в облике парня.
В Академии было тихо, за исключением широкого пролёта моста. В снежной полумгле виднелись лохматые силуэты волков. Тоскливо выли. Если до этого я вздрагивала и напрягалась, то теперь протяжный вой дарил небывалое чувство защищенности.
