— А другие студенты в курсе про волчий патруль? — Спросила у Кая.
— Старшекурсники знают, — ответил, пропуская меня в переход. — Обучающиеся тут оборотни и преподаватели тоже. Первый курс — нет. Вам еще рано.
— Почему рассказал мне?
Хидинс оглядел меня серьёзным взглядом.
— Ты умнее многих. Тебе можно верить.
Впервые со вчерашнего вечера настроение немного улучшилось. Я рассмеялась.
— Польщена, господин оборотень.
Кай улыбнулся какой-то шальной улыбочкой.
— Вон твоя комната, Анжелина. Довел в целости и сохранности.
— Спасибо, — я развернулась, и тут Хидинс склонился и вновь уткнулся носом мне в шею. Чувствительная кожа заполыхала от жаркого мужского дыхания.
Я с трудом удержалась, чтобы не отскочить.
— Почему ты всё время меня нюхаешь?
— Да так, — прорычал.
Он стоял непростительно близко, почти впритык. Единственная преграда, что нас разделяла — были покупки, стиснутые моими пальцами до судорог и прижатые к груди.
— Хидинс, наконец! — Окликнул с порога громкий бас коменданта.
А я порадовалась, что вокруг — безлюдно. Заметят, как Кай тыкается в шею здоровому парню, и потом месяц буду оправдываться и краснеть.
Оборотень отстранился, как ни в чем не бывало. Сосредоточенный, дерзкий, уверенный в себе.
— Да, мистер Лоран?
Суровый мужчина во всем черном быстро подошел.
— Тебя ищет Мальер.
— Понял. Уже иду.
Кай подарил мне прощальный взгляд и исчез.
Комендант сурово меня оглядел, недовольно хмыкнул, но вслух ничего не сказал. Молча развернулся и пошел восвояси.
Я расслабилась. Повезло. Крепче прижала пакеты с покупками и отправилась к себе, вот только чем ближе становились очертания комнаты, тем сильнее я ощущала скрытую угрозу. Воздух вдруг сделался горячим и удушливым. Звуки пропали, а тени загадочно преломились (хотя фонари не гасли и даже не мерцали).
В коридоре — никого. За окнами плывет ветреный вечер, ничего подозрительного. Но чувство опасности не покидает. Так бывает накануне грозы. Когда природа замирает в ожидании буйства стихии. Ты понимаешь — надо просто переждать и все снова станет, как раньше, но руки все равно холодеют, а горло перехватывает болезненный спазм.
Я помялась с ноги на ногу. Должно быть, просто переутомилась.
Вставила в замочную скважину ключ, повернула — и в этот момент на гладкой дверной поверхности проступили огненные буквы. Лицо обожгло, отчего я отшатнулась, окутываясь щитом. Он не понадобился. Мне всего лишь оставили короткое послание. Но даже этих трёх слов хватило, чтобы могильный холод выстудил меня насквозь, заставив судорожно обхватить себя за плечи и подавиться стоном ужаса.
Неизвестный написал:
… Мысли неслись мимо меня.
Впав в оцепенение, я размышляла — кому это надо?
Чья-то злая шутка, призванная испугать? Или мне действительно грозит смертельная опасность? Но ведь Винсана связали клятвой послушания, к тому же знатно проучили на дуэли. А кроме герцога у меня нет в Академии врагов.
Или есть, просто я об этом пока не знаю?
Пальцы лихорадочно пробежались по лицу, волосам, вцепились в ворот рубахи. Иллюзия надежно скрывает внешность, но что если кому-то удалось ее «взломать»?
Тогда мне действительно есть чего опасаться. А вот защитить или хотя бы помочь — совершенно некому. Напрягать Кая я не хочу, а больше в Академии никому не доверяю.
Буквы прямо на глазах окутались чернильным дымом и сползли с двери ручейками жидкого пламени. Поверхность вновь стала чистой, зато в коридоре повис густой вонючий смог. Закашлялась и тут с другой стороны как заорут:
— Это еще что такое!
Ко мне шагал разъярённый Лоран.
— Ты куришь, Сатро?
Испуг все еще метался по венам холодом, в горле стоял комок. Только и выдавила невнятное:
— Я бы никогда…
Комендант гневно отмахнулся от дыма.
— Будешь наказан.
Сделал магический пасс и, прежде чем я успела возразить или оправдаться, у меня над головой повисло темное облачко.
— За несоблюдение правил общежития всегда следует трудовая отработка, — сообщил сурово. — Завтра после занятий вместе с другими нарушителями отправишься убирать территорию. Обо всем узнаешь в кабинете номер сорок. Не вздумай прогулять или претвориться больным. Оно исчезнет, — ткнул в облачко, — только после отработки.
Впервые в жизни захотелось вцепиться кому-то в волосы, а еще лучше побиться о стену лбом.
— Ясно, — процедила я холодно.
Лоран поморщился, разглядывая клубы вишневого дыма, затем щелкнул пальцами. Дым свился в комок и рассеялся. Мужчина чеканно отправился обратно, а я побрела к двери, где еще минуту назад сверкала магическая угроза.
На душе было так гадко, что хотелось реветь. Сходила, называется, за покупками.
* * *
Какой бы несправедливой ни была отработка, избежать ее не удалось.
Я дождалась окончания занятий и отправилась на поиски кабинета номер сорок. Тот обнаружился на первом этаже у галереи. Внутри сидели четверо студентов с понурыми головами и кислыми лицами. При моём появлении они вяло оживились.
— О. Еще один.
— Заходи, не стесняйся.
У всех четверых над головой клубился дымок.
