Доведя меня до исступления, он вошел, придерживая меня рукой за спину. Вскоре мы переместились в постель. Я была в его власти. Глаза закрылись, и с каждым мгновением я приближалась к эйфории. Жадно целуя Райана, я впивалась ногтями ему в спину, царапала руки, кусала шею, изнемогая от переизбытка чувств. Еще через минуту меня накрыло волной. Мы были морем, штормом, и никогда между нами не будет штиля. Штиль – безмятежность и спокойствие. Мы – буря страсти, желания и… любви?
Ноги продолжали дрожать, когда Райан пристроился на соседней подушке, накрыв мою грудь ладонями. Я глупо улыбалась, неспособная связать и двух слов.
– Как самочувствие?
– Лучше некуда… – шепнула я в ответ и почувствовала: он улыбнулся.
– Я о температуре и ранах.
– Все прекрасно, правда. Мне намного лучше.
– Тебе нужно поспать.
– А тебе… нужно идти? – Я очень надеялась, что нет.
– Сегодня нет.
Я сильнее прижалась к нему спиной и укуталась в одеяло.
– Завтра моя смена в кафе, – вспомнила я и загрустила.
– Я отвезу тебя утром. Когда у тебя выходной?
– Послезавтра.
– Тогда послезавтра… послезавтра я свожу тебя кое‐куда. Познакомишься с Дейзи. Идет?
– Идет.
Я жутко занервничала, но виду не подала. В конце концов, может, Дейзи откроет мне завесу прошлого Райана.
Пожалуй, это был самый тяжелый рабочий день в моей жизни. Нет, я не устала. Я сходила с ума от разлуки с Райаном. Как одержимая, не могла перестать думать о нем и о том, что мне жизненно необходимо его присутствие, его поцелуи и ласки. Нам следовало обсудить дальнейшее развитие отношений. Я хотела ночевать в его студии каждую ночь, вернуться в свою детскую комнату было бы мучительно.
Пришлось рассказать о Райане маме. Мои царапины привлекли ее внимание, как и участившееся отсутствие по ночам, и после долгих напористых расспросов я сдалась. Правда, из лучших побуждений немного приукрасила и приврала, чтобы не выставлять Коннора таким уж монстром, а Райана – бандитом. Сказала, что мы с Дьяволом познакомились на аукционе (история Дороти вдохновила меня на эту ложь). Мама подвоха не заметила, но долго и яростно бранилась в адрес Коннора.
Эбигейл отработала со мной вторую половину смены. Ее морковные волосы сегодня были убраны в косу, а зеленые глаза искрились любопытством.
– От ненависти до любви… – бормотала она, разделяя новую партию стаканчиков.
– Знаю, о чем ты думаешь. Все, что я тебе говорила, – правда. Те люди в лифте… они нехорошие, Эбби, и ты никогда не должна даже намекать, что знакома с ними.
– Я помню твои наставления, и пусть это звучит как параноидальный заговор, я к тебе прислушалась. Но мне не нравится, что ты стала скрытной.
– Эбби…
– Ничего, это ведь не мое дело. Ты не суешь нос в наши с Мэттью отношения, с какой стати мне тебя расспрашивать? Я только… переживаю за тебя. И очень хочу выбить из Коннора всю дурь.
Я рассмеялась, выронив чековую ленту.
– Думаю, ему и так хорошенько досталось.
– Сел, да ты могла обратиться в полицию, в конце концов!
Тогда бы пришлось впутывать Райана. Я не могла так рисковать, ему явно не нужно лишнее внимание полиции.
– Его достаточно наказали, Эбс. Каким бы уродом он ни был, я не хочу рушить его будущее.
– Какая мать Тереза! А если этот пришибленный снова к тебе пристанет? О своем будущем ты подумала?
– Меня есть кому защитить, – загадочно улыбнулась я.
Я знала, что Коннор не рискнет идти в полицию, чтобы накатать жалобу на Райана, ведь тогда бы я точно заявила на него самого. Райан сказал, что сломал ему руку и отбил ребра, не более. Было у меня и подозрение, что Коннор либо начал пить, либо принимал запрещенные препараты, иначе я никак не могла объяснить его поведение. Не мог человек так резко измениться за месяц без вмешательства извне. Да и вряд ли он на самом деле так уж страдал из‐за нашего расставания.
Вечером мы с Эбби содрали обои за кассой и покрасили стену в сиреневый цвет – на все помещение времени не хватило, но мы уже были довольны результатом. А еще в тот же день нам доставили полупрозрачные занавески в пол, и, не имея стремянки, мы пытались повесить их, не рухнув при этом на пол.
В последнюю смену я также отослала хозяину арендную плату, отложив небольшой процент для дяди Майкла. Выплатила себе и Эбигейл зарплату, а Оскар свое уже получил. Покрытие аренды принесло немалое облегчение, и я с чистой совестью уехала домой, напевая нашу с Райаном песню в ожидании скорой встречи.
Едва рассвело, а я уже прихорашивалась у зеркала. Мы наконец обменялись номерами, и Райан в девять утра сообщил, что через два часа заедет за мной. Я нервничала так, будто собиралась на первое в жизни свидание. Натянув дырявые джинсы, я долго подбирала к ним футболку – остановилась на розовой. Когда раздался звонок от Райана, я для приличия пропустила несколько гудков, хотя на деле не меньше получаса сидела в нетерпении, сверля темный экран телефона глазами.
Было что‐то в нашей встрече особенное. Я, как девчонка, смущалась и в то же время наслаждалась его нежными поцелуями в машине. Мы двинулись в путь, а я так и не решилась спросить, куда именно мы едем.
