– И мне очень приятно, Дейзи. У тебя очень красивое имя, и глаза у тебя очень красивые, – заговорила я не своим голосом.
– Ой, ты прав, она приторно мила, – закатила глаза малышка, и я усмехнулась. – Селина, Рири говорил, что ты пахнешь лавандой. Если это так, то лаванда очень вкусно пахнет.
Я снова хихикнула, машинально принюхавшись к себе.
– Ты что же, не знаешь, как пахнет лаванда?
– Не-а, – бросила Дейзи. – Сейчас у меня нарушено обоняние, поэтому я мало что чувствую. Но мне всегда нравился лавандовый цвет.
– Хм, я запомню, – подмигнула я ей.
Я не знала, о чем говорить. Спросить, долго ли она тут лежит? Нелепее не придумаешь. Много вопросов крутилось на языке, и ни один из них не предназначался для детских ушей. Я обо всем расспрошу Райана, а сейчас, пожалуй, лучше послушаю их беседу. Райан болтал с племянницей о каком‐то телешоу, затем они переключились на Диснейленд, в который мечтала попасть Дейзи.
– Знаешь, Селина хочет открыть кафе во Франции, – сообщил Райан.
– Значит, мы поедем туда вместе! Вы ведь сходите со мной в Диснейленд?
– Конечно! – пообещала я, сама не знаю с какой стати.
– И мы вместе покатаемся на всех аттракционах?
Дейзи смотрела на нас большими, не принимавшими возражений глазами.
– На всех до единого, – заверил Райан, гладя малышку по голове.
– А еще хочется мороженого. Ванильного и клубничного, – размышляла вслух Дейзи.
– Опять ты про свое мороженое! – хмыкнул Райан.
– Рири, помнишь, ты всегда брал мне в парке два шарика? И в итоге съедал больше половины, а ведь мог купить себе отдельно!
– С твоим хилым горлом я лишь оберегал тебя от очередной простуды! – защищался Райан.
– Ага, лучше бы я еще сто раз простудилась, – поморщилась Дейзи.
Райан прикусил язык, я заерзала на стуле. Мне было совестно, что он не рассказал мне обо всем заранее и я пришла в больницу с пустыми руками.
– По-моему, нет ничего лучше испанского апельсинового сорбета! – сменила тему я.
– То‐то я думаю, слишком ты загорелая для серой Англии! – заговорила не по годам развитая девочка. – Неужели ты жила в Испании?
– Да, в Валенсии.
– Расскажи мне о море, пожалуйста! Ты его видела?
И я в красках описала песчаный пляж с редкими пальмами, лазурную теплую воду, в которой мы плескались с братьями. Рассказала о том, как мы играли в Марко Поло и как щипало ранки чересчур соленое Средиземное море. Дейзи грустно вздохнула, узнав, что почти весь год там держится температура двадцать градусов, а летом наступает тридцатиградусная жара.
– К черту Диснейленд, хочу в Валенсию! – воодушевилась девочка.
– Дейзи, следи за языком! Ты ведь не хочешь, чтобы Селина решила, что ты сапожник?
– Пусть знает, какие словечки частенько слетают с твоего языка! – высунула язык Дейзи.
Я хохотала. Меня умиляли их отношения и преданность друг другу.
– Мистер Эванс, мисс Гарсия! – В палату снова влетела, как птичка, доктор Грэм. – Дейзи пора отдыхать.
– Конечно, доктор Грэм, мы только попрощаемся, – грустно ответил Райан и повернулся к племяннице.
Доктор скрылась, а Райан поцеловал Дейзи в бледный лобик и крохотный острый носик.
– Скоро увидимся, моя маргаритка. Я позвоню тебе.
– А Селина тоже придет? – Синие, как васильки, глаза Дейзи устремились на меня.
– Конечно, приду, милая. Хочешь, я оставлю тебе свой номер? Если тебе будет скучно, обязательно напиши!
Дейзи радостно закивала головой и протянула мне свой мобильный, в который я внесла цифры и записала свое имя.
– Вот. Очень рада была с тобой познакомиться!
Я нерешительно нагнулась, чтобы погладить ее по плечу, но ребенок мертвой хваткой прижался ко мне.
– М-м-м… и правда, лаванда очень вкусно пахнет, – шепнула она мне в волосы.
Слезы готовы были закапать прямо на ее хрупкие плечи. Я выбежала из палаты в поисках уборной и обнаружила ее в конце коридора. Около двух минут я умывала лицо, затем похлопала себя по щекам и вышла. Райан ждал меня, облокотившись спиной на соседнюю дверь.
– Да, это тяжело, – протянул он.
Как только мы сели в машину, я поинтересовалась.
– Райан, как так получилось? Она ведь такая маленькая… Господи, ну что за несправедливость!
– Диагноз прозвучал как гром среди ясного неба. Дейз проходит лечение уже четвертый месяц.
Да, теперь я точно знала, почему в глазах Райана мелькала беспросветная боль. Райан прочел в моем взгляде вопрос и продолжил:
– Дейзи – дочь моей покойной сестры. Наши родители умерли как раз перед ее рождением, поэтому я заменял крошке и бабушку, и дедушку. Ты спросишь, где отец? Этот ублюдок смылся, как только она появилась на свет. После смерти Рози я стал опекуном Дейзи. Она очень похожа на мою сестру. Это отцовские гены, я же больше похож на мать. Рози умерла внезапно, никто не ожидал, что чертов тромб оторвется… Ей было всего тридцать лет. Селина, разве мы могли предположить подобное?
У Дейзи был отчим, но после смерти Рози он сбежал, не в силах видеть в Дейзи отражение своей возлюбленной. Подлый трус.
– Он с ней не общается?
Райан отрицательно покачал головой:
– И след простыл. Рози умерла, когда Дейзи только исполнилось шесть. Сейчас ей восемь.
