– Райан, мне так жаль… если я могу сделать для вас что‐нибудь, хоть что‐то, только скажи…
– Делать уже нечего. Я покрыл все расходы на лечение, мы ждем донора для пересадки костного мозга.
Все это время мы ехали домой. Домой к Райану. Я смотрела в окно, чтобы Райан не видел моих слез.
– Думаешь, я не слышу твоих всхлипываний? – улыбнулся он.
Я понимала, как тяжело ему улыбаться после этой хотя и радостной, но в то же время болезненной встречи с (теперь уже) дочерью.
– Почему «Рири»? – решила я поговорить хоть о чем‐то хорошем.
– Так Дейзи прозвала меня, когда ей было около двух лет, ей было сложно полностью выговаривать мое имя. С тех пор я Рири.
Я накрыла его руку ладонью, давая понять, что я здесь. Рядом. Готова во всем его поддержать.
– Селина, спасибо тебе за то, что подняла Дейз настроение.
– Не говори глупостей! Твоя племянница просто ангел. Я уже жду следующей встречи!
Райан остановил машину и обернулся. Он смотрел на меня с такой благодарностью, что стало даже неловко. За что меня благодарить? Я еще не сделала ничего полезного для бедного ребенка. Но я обязательно это исправлю.
– Ты – лучшая, знаешь об этом?
– Льстец, – улыбнулась я.
Я никогда не привыкну к тем чувствам, что вызывает во мне Райан и в особенности наша близость. Не устану наслаждаться его прикосновениями, теплом его крепкого тела.
Дома мы еще немного поговорили о Дейзи. Оказывается, девочка с пяти лет занималась бальными танцами, и прекращение занятий было для нее болезненнее, чем сам факт онкологии. Райан даже упомянул своих родителей – мать работала официанткой, а отец архитектором, средств им вполне хватало, чтобы содержать двоих детей и себя. Рассказывая, он постоянно устремлял взгляд то в окно, то в потолок, и я не стала давить расспросами – видно, он не любил вспоминать прошлое, не мог его отпустить.
Если бы я не выстроила однажды стену, которую Райан благополучно разрушил, скорее всего, мне бы было так же тяжело говорить о временах, когда отец был еще жив. Мы двигаемся дальше, невзирая на призраки прошлой счастливой жизни, чтобы будущее смогло принести нам успокоение и безмятежность.
Днем Райан предложил мне сыграть в Mortal Kombat, он явно думал, что я впервые держу в руках джойстик и наношу удары. Забыл, что я росла с двумя братьями и прошла курс молодого бойца – мы всегда играли на спор, и проигравшему приходилось драить туалеты и всю квартиру. Хочешь не хочешь – пришлось осваивать навыки игры. В общем, из десяти раундов я сделала его в девяти, за что тут же получила расплату. Признаться, такую расплату я готова получать ежедневно.
Он мучил меня своим языком и требовательными поцелуями, не давая передохнуть. Я не осталась в долгу, и к вечеру мы, обессиленные, лежали в сонных объятиях. Райан тихо посапывал, а я никак не могла уснуть. В голове кружились мысли о Дейзи. Почему? Почему такой крохотный человечек должен переживать такие жуткие страдания? Нет. Мне не понять этой жизни, где насильники разгуливают в добром здравии, а чистые, невинные создания лишаются жизни.
Я спланировала следующее посещение онкологического центра – с Райаном или в одиночку, но я поеду к Дейзи в ближайшее время. Завтра, то есть уже сегодня, мой последний выходной, и после рабочей смены я обязательно навещу девочку. Райан развернулся, обхватив меня покрепче, и уткнулся носом в шею, вызвав мурашки. Я схватилась за его руки и закрыла глаза, тая, словно пломбир на солнце.
К двенадцати мы все же поднялись с постели, и я приготовила завтрак почти из всего, что нашла в холодильнике – скудный был выбор. Получилась фриттата[3], которую бабуля нам с братьями готовила чуть ли не каждое утро в Валенсии.
– Боже, это самый вкусный омлет из когда‐либо созданных… – с набитым ртом нахваливал Райан.
– Gracias![4] Дева Мария, это еще что?! – Я потрясла перед носом двумя пакетиками, найденными в шкафчике над раковиной.
– Кофе «три в одном», – усмехнулся Дьявол. – Там ведь написано.
– Я вижу. Вопрос в другом: как только ты пьешь эту гадость? Эх, была бы здесь хотя бы кофемашина…
– Позже обязательно приобретем тебе кофемашину, а пока… не умрешь же ты от чашечки чая? – Этот хитрый дьявольский кот выгнул бровь и криво улыбнулся.
Я покраснела до корней волос, осознав смысл его фразы. «Приобретем тебе». Неужели он собирается купить кофемашину только для меня? Значит ли это, что он хочет, чтобы я здесь жила? Да ведь он уже намекал на это, дурья голова!
– Селина, двух ложек сахара вполне бы хватило…
Черт бы меня побрал, задумалась так, что перестала считать ложки!
– Прости, я переделаю… – пробормотала я.
Поставив горячие кружки, я села рядом с ним на высокий стул, натянув одолженную у Райана футболку на колени. Покончив с фриттатой, мы поочередно приняли душ, затем Райан заговорил о планах:
– Съездим в один парк? Погода сегодня солнечная, а мы еще толком ни разу не гуляли. Потом приглашаю тебя на ужин. – Райан обнимал меня, гладя по волосам.
– Отличное предложение!
