Я действительно обрадовалась такому плану. Последний год (не считая кратковременного пребывания в Лондоне) я сидела затворницей, некому было выгулять меня, да и сменщика не было, чтобы я могла позволить выходные. А с Коннором дальше кинотеатра мы не ходили.
Я потихоньку перевозила свои вещи к Райану, и мне нужно было выбрать что‐то удобное (в парк) и приличное (в ресторан). Пожалуй, подойдет красное платье в пол, расшитое белыми цветочками. Застегивая последнюю пуговицу, я хихикнула, вспомнив, что была в этом платье как раз в тот день, когда Райан впервые пришел в «Лавандовую ветвь».
– Ты готов? – окликнула я, складывая все необходимое в сумочку на тонкой цепочке.
– Всегда! – звонко ответил он.
Ох, как хотелось пощупать его тело, глядя на темный хлопковый джемпер и черные брюки, подчеркивающие все самые… выпуклые места.
Мы выехали за город и остановились у широких деревянных ворот со скрипучей вывеской. Захватив с собой верхнюю одежду и зонты – никогда не угадаешь погоду в Бирмингеме, – я сжала крепкую ладонь Райана, и мы двинулись в парк.
Мы исколесили все дорожки, прошлись даже по протоптанным тропинкам, затем вышли к прилегающему луна-парку с различными аттракционами. Вдоль широкой аллеи расположились палатки с тирами, магазинчики с хот-догами, кофейни и продавцы сахарной ваты. Я заявила, что раз уж Райан «бандит», то не имеет права пройти мимо тира и не выиграть Дейзи самый большой приз.
– Вот, теперь ты не сомневаешься в моей меткости? – хмыкнул он, протягивая здоровенную мягкую игрушку – Котопса.
– Обожала этот мультик в детстве, – рассмеялась я.
Мы не заметили, как пролетело время. Погода, кажется, была на нашей стороне – солнце светило ярче обычного, небо было чистым, безоблачным и даже к вечеру оставалось таким. Мы болтали обо всем на свете, начиная с любимых детских мультиков и заканчивая школьными историями. Райан, оказывается, почти окончил Гринвич и мог бы стать профессором английской литературы.
– Значит, вот откуда твои манеры… – догадалась я. – Почему же не окончил? Не пытался работать в этом направлении?
– Навалилось все и сразу: сестра, Дейзи, опекунство, болезнь, приходилось впахивать на высокооплачиваемых, но утомительных работах. Для того чтобы посвятить себя литературе, нужна более размеренная жизнь. Это не высокооплачиваемая работа. А чтобы выбить себе место в крупном университете, потребовались бы опыт, время, и я понял, что у меня такой возможности не предвидится.
– Очень жаль. Из тебя вышел бы прекрасный учитель. Как‐то не вяжется у меня твой образ с криминальной группировкой. Неужели ты сам не хочешь оттуда уйти?
К тому моменту мы уже сели в машину, разместив огромного Котопса на заднем сиденье. Райаннамеревался свозить меня в ресторан, куда мы и держали путь.
– Не могу, Селина. Хотя очень хочу. Контракт с Эльбергом у меня на полгода, и я боюсь представить, что он устроит, если я откажусь его продлевать.
– А он знает о Дейзи?
– Я ему и словом о ней не обмолвился, но Эльберг тщательно изучает своих ребят, чтобы было на что давить. Остается надеяться, что мы разойдемся мирно, ведь я никогда не нарушал правил и не допускал ошибок.
– Мне бы очень хотелось, чтобы ты расторг с ним контракт, – тихо произнесла я, сцепив ладони. – Ты ведь постоянно подвергаешься риску.
– Удивительно, если бы ты хотела обратного, – хмыкнул он.
– А сколько ты уже отработал?
– Через месяц контракт истекает. Ума не приложу, как начать с ним разговор. – Райан нахмурился и крепче сжал руль.
– А Дейзи… она знает?
– Ты за кого меня принимаешь? – рассмеялся он. – Она думает, я работаю менеджером. Дейзи было известно, что мы не располагаем деньгами на лечение, так что я соврал, что устроился менеджером в крупную фирму, где якобы получаю большой процент с продаж.
– Хитро, – кивнула я. – Райан, ты никогда не говорил, о чем ты мечтаешь. Какая она, твоя главная мечта?
Райан улыбнулся и ненадолго задумался.
– Знаешь, у меня все куда банальнее, чем у тебя. Я пришел в этот мир без цели. Моя мечта, пожалуй, заключается в самой жизни. Да, мне бы хотелось преподавать, но не только для заработка, я обожаю литературу и с радостью буду обучать ей студентов. Но самое главное для меня в этой жизни – жить. Вот так просто. Чувствовать, видеть, созидать. Хочу в будущем оглянуться и сказать, что по‐настоящему жил. Наверное, Дейзи меня этому научила. Она тот еще живчик.
Райан и не подозревал, как его слова подействовали на меня. Я ожидала услышать четко поставленную цель – так уж я привыкла жить. Вот тебе точка А, а вот конкретная точка Б, сиди и размышляй, какими способами добраться до конечного пункта.
– Думаю, ты правильно мыслишь, – только и смогла выдавить я. – Иногда я чувствую, что застряла. То есть я обожаю кофейню и готова вкладывать туда все силы, но… кажется, я забыла, как жить. Жить в том понимании, о котором говоришь ты.
– То есть бездумно тратишь все время и энергию на одно лишь кафе?
– Да. Но если бы я этого не делала, то не добилась бы того, что имею. В общем, все должно быть в меру. Не стоит зацикливаться на чем‐то одном.
