«Так, Селина, держи себя в руках. Ты знаешь Райана – он добрый, нежный, заботливый, умный и… он просто не мог сделать этого», – внушала я себе. Главное, не рубить сплеча. Обернувшись полотенцем, я прошла в комнату – Райан лениво гладил рукой по пустующему месту.
– Райан, в ту ночь, когда тебя не было, где ты был?
Его лицо исказилось разочарованием.
– Тебе действительно сейчас хочется об этом узнать? – простонал он.
– Просто ответь.
– Меня отослали в Эдинбург уладить пару дел.
Выдохнув, я все же легла в постель.
– А в чем дело? – спросил он, скидывая с меня полотенце.
– Скажи, это Эльберг выкупил паб Нила Буша?
– Кого?
– Помнишь парня, которому ты наподдал в пабе?
– А-а-а. Да, это входило в его планы, но, так как меня не было на собрании, я не знаю, чем все закончилось.
– Смертью Нила, Райан. Его нашли повешенным.
Райан покрепче прижал меня к себе и принялся гладить по волосам.
– Я не знал, Сел, честное слово.
– Мы не были близки, но часто виделись и общались. Он любил свой паб больше всего на свете, как я свою кофейню, как мистер Берч свою хозяйственную лавку… Райан, неужели Эльберг планирует выкупить все доки?
– Не знаю, Селина, насколько мне известно, он не планировал оккупировать всю территорию. Это было бы слишком подозрительно.
– Да уж, – прошептала я, не находя слов.
– С тобой все будет в порядке, Сел, – словно прочитав мои мысли, тихо сказал Райан.
И мы уснули в объятиях, каждый со своими мыслями, в которые было страшно посвятить другого. Я лишь задавалась вопросом: почему каждый раз, когда жизнь налаживается, нам подкидывают проблем? Чтобы не расслаблялись?
Райан привез меня на работу к двенадцати часам. Сам он спешил в онкологический центр, потому как должен был сопровождать Дейзи при транспортировке, после чего его ожидала работа. Я, полная энергии после чудесных выходных, носилась по кофейне и размещала прибывшие подушки и диваны. Эбигейл листала новости и искала подходящий бар для празднования дня рождения. Завтра исполнится восемнадцать ей, а послезавтра – Мэттью.
– Ты ходила в паб? – спросила Эбби.
– Я хотела зайти, но… не могу. Думаю, уже никогда в него не зайду, зная, что Нил не встретит своей шуткой и улыбкой из‐за барной стойки.
Отчасти я говорила правду. Не могла же я выдать, что теперь боюсь проходить мимо антикварной лавки.
– А ты?
– Не успела еще, но не горю желанием.
Мы отработали молча, погруженные в свои проблемы. На меня часто накатывала грусть. Если я забывала о Ниле, то думала о Дейзи. О том, как она смотрела на Райана – глазами самого преданного щеночка на свете – и как Райан смотрел на нее: так, словно она его единственная радость в жизни. Их крепкая связь меня вдохновляла. Кому, как не мне, помнить, что такое надежда на выживание? Пусть история моего отца закончилась плачевно, я верила, что Дейзи ждет лучшая жизнь, и старалась поддержать их маленькую семью всем, чем могла. Эбби уехала в три, в четыре мне позвонила Дейзи:
– Мисс Лаванда?
– Привет, малышка! Как дела?
Голос на том конце был звонким, сладким, как пончик.
– Я в Лондоне! Можешь себе представить? Рири говорит, что я здесь уже была, но я этого не помню. Правда, сейчас не вижу ничего, кроме стен палаты, но по пути я успела разглядеть несколько достопримечательностей!
– Ах, и я бы не отказалась от Лондона! Как твое самочувствие?
– Сьюзан говорит, вполне приемлемое, завтра начнут собирать всякие анализы, будут осматривать врачи, но я к такой рутине уже привыкла. Чем ты занимаешься?
– Да вот работаю.
– Селина, ты ведь угостишь меня кофе?
– Каким угодно, милая, ты, главное, поправляйся и слушайся врачей!
– Последние месяцы только этим и занимаюсь. Селина, Райан сказал… в общем, ты приедешь ко мне до операции?
– Я очень постараюсь, малышка. Может, получится до пересадки, – ответила я дрожащим от выступивших слез голосом.
– Я буду ждать. И еще, Селина, можешь мне пообещать кое‐что?
– Например? – Я прикрыла динамик, чтобы всхлипнуть и вытереть слезы.
– Как только мне пересадят этот несчастный костный мозг, когда он приживется, мы можем полететь в Валенсию?
– Зайка, тебе еще пару месяцев придется восстанавливать силы.
– Ну хорошо. А осенью?
– Хорошо, обещаю.
– Класс! Тогда… не буду отвлекать!
– Не вешай нос, целую тебя, Маргаритка.
Надеюсь, посетители не обратили внимания на мой покрасневший нос и влажные глаза – остаток дня я периодически хныкала. За что? За что это все выпало на долю такого маленького прекрасного человечка?
Два следующих рабочих дня показались мне вечностью. Я неустанно слала смешные поздравительные открытки брату и Эбигейл, эти двое оба дня рождения кутили и приглашали кутить и меня, но я вежливо отказалась.
В предвкушении выходных я порхала по помещению, тут и там смахивая пыль, подготавливая кофейню к смене Оскара. Он, конечно, убирался, но не так тщательно – своим зорким глазом я подмечала и крошки, и капли кофе. С особым трепетом подложив в корзину еще лавандовых ветвей, которые теперь стали нашей визитной карточкой, я взяла в руки одну из них и вдохнула аромат, который, по словам Дейзи, теперь принадлежал мне.
