Вернув авиарежим, я швырнула телефон на стиральную машину и встала под согревающую воду. Ночь выдалась отвратительная. Каждый раз, когда я рефлекторно искала рукой Райана и шарила по пустой постели, просыпалась и плакала, завидев пустоту. Около пяти утра я наблюдала за алым, а затем розоватым рассветом, и тут в голову прокралась совсем уж жуткая мысль – неужели я влюбилась? Да что там, неужели я втрескалась в Дьявола по уши? Иначе почему мне так больно? Почему так необходимо оказаться в его объятиях, услышать томный голос, поцеловать мягкие губы и взглянуть в дьявольские лукавые глаза?
РАЙАН
Двери лифта закрылись за Селиной, а я так и стоял, не понимая, какого черта происходит? Меня отвлек шум – вышла соседка, прикрывая глаза своей младшей дочери, и только тогда я осознал, что стою в одном полотенце.
– Прошу прощения!
Вбежав в квартиру, я наткнулся на вещи Селины. И надо же ей было залезть в рюкзак! Всегда ведь его надежно прятал. И пусть я мысленно отчитывал себя за ложь, Селина не раз была предупреждена о моей… деятельности.
Дождь барабанил по панорамным окнам; наверняка Селина уже ехала в сторону дома. Развалившись на постели, я, не моргая, машинально постукивал пальцами по животу, когда пришло сообщение. Конечно, надежды на то, что писала Селина, моментально разбились.
Э: Завтра в 10:00, мой кабинет.
Личное сообщение от Эльберга? Это что‐то новое. И зловещее. Но о работе я подумаю завтра, сегодня всю ночь меня будут накрывать видения. Я видел темноволосую девушку в самый первый раз – пробка, автобус, окно. Ее волосы ниспадали на поручни, а сине-голубые сапфировые глаза были устремлены на автомобили. Пухлые губы напевали «Do I Wanna Know» – песню, которая впоследствии стала «нашей». И не только выбор одной из моих любимых песен, не только ее милейшая непосредственность, но и грустные глаза, и прекрасное лицо – все это оставило отпечаток. Мне вдруг захотелось бросить машину на обочине, запрыгнуть в автобус, одолжить второй наушник и спеть дуэтом, а главное, познакомиться с красавицей поближе.
Но автобус уехал, а вместе с ним укатились мои грезы, вернув с небес на землю – к грязным делам и больному ребенку. В те дни все мои мысли крутились вокруг Дейзи. Всего за пару месяцев до встречи с девушкой из автобуса я работал на заводе по изготовлению светильников. Место было неплохое, да и начальник – Перри – мировой парень. Именно он, прознав о болезни Дейзи, свел меня с Деллом, а тот уже познакомил с Эльбергом. Мы заключили контракт, и уже за первую неделю я заработал не только на первоначальное лечение малышки, но и на съем симпатичной студии.
Перри предупреждал меня о том, что меня ждет, но мне было плевать, каким путем добывать деньги. Спасение Дейзи было и остается вопросом жизни и смерти. Однако Эльберг раскусил меня, и в основном я служил секретарем, иногда секретарем-вышибалой, а иногда… он возлагал на меня совсем уж грязные задачи, но словно чувствовал, что для убийства у меня кишка тонка.
Вернемся к темноволосой незнакомке. С тех пор я ездил тем же маршрутом, что и автобус. Выяснив, что она ежедневно ездит в доки, я удивился и насторожился, зная о грядущих планах Эльберга, но мне все никак не удавалось встретиться с ней лично. И вот в один «прекрасный» преступный вечер нам с Марти выпала доля угрожать старичку, владельцу хозяйственной лавки. Это был первый шаг Эльберга по созданию наркооружейной сети через доки. Все шло по плану, мы вывели из строя рубильники, убедились в отсутствии прохожих и посетителей, Марти собачился со стариком, выстрелив в окно, и чуть не довел беднягу до инфаркта. Мне нелегко об этом вспоминать, но я не мог думать ни о чем, кроме бледной умирающей Дейзи.
– Еще не передумал? – брызгал слюной Марти, приблизившись к старику так, что между ними не осталось и метра.
Тот опешил, и в это мгновение послышался стук каблуков. Я услышал его так четко, словно кто‐то приближался к магазину.
– Эй, что с тобой? – спросил Марти, отвлекаясь от бедного старика.
– Надо кое‐что проверить, – ответил я и вышел на улицу, спрятав руку с пистолетом за спину.
Выйдя на небольшое крыльцо, я так и не понял, смеяться мне или звать напарника. Передо мной стояла щетка. Половая щетка! А за этой щеткой во тьме проглядывала фигура в пальто. Я поднял взгляд и встретился с… сапфировыми глазами. Девушка старательно пряталась за редкими ворсинками, но я все же разглядел ее, узнал и онемел на пару секунд.
– Райан, есть там кто? – спросил Марти.
– Чисто, – ответил я, прилагая усилия, чтобы сохранить спокойствие.
