– Райан, Райан! – вырывалась я. – Я хочу сказать, что… в общем, этой ночью меня накрыло такими чувствами… Я не знала, что с ними делать! Но как только ты сказал мне, что любишь, я поняла: должно быть, я просто люблю тебя. Должно быть, мне было больно от… недопонимания. Ты прости меня, я ведь совсем неопытная и раньше просто плыла по течению. Мне казалось, если с человеком комфортно, значит, это и есть любовь. Оказывается, дело совсем не в комфорте.
Райан рассмеялся и прижался ко мне губами.
– Селина, ну какое же ты чудо! – ответил он. – Вот я и дождался от тебя чего‐то наподобие комплимента.
– Рано радуешься! – возмутилась я. – Ладно, может, немного поспим? Я, честно говоря, почти не спала.
– Я не спал вообще.
– Оказывается, любовь вызывает бессонницу.
– Точно сказано, – снова усмехнулся Райан.
– Не передразнивай, лучше обними меня покрепче и не отпускай.
Он долго молчал, а потом прошептал словно самому себе:
– Ни за что.
Мы проспали до вечера, пока не явилась мама и не вошла без стука в мою комнату.
– Дева Мария! – воскликнула она и тут же захлопнула дверь.
Мы с Райаном сразу проснулись, рассмеялись и оделись. Будем надеяться, наши тела были прикрыты одеялом.
– Вот вы и познакомились! – прошипела я, завязывая пояс халата.
Райан швырнул в меня подушку, после чего мы, как два пингвина, протолкнулись в кухню.
– Здравствуйте, миссис Гарсия, – отчеканил Райан. – Приятно с вами познакомиться.
– А мне‐то уж как приятно… Райан, Селина, будете ужинать?
– Да, – хором ответили мы.
– Отлично.
Я была безмерно благодарна матери. Она засыпала Райана вполне уместными вопросами, попутно отвечая на его. Знакомство затянулась часа на два, и все это время я с улыбкой наблюдала за двумя любимыми людьми. Как же это все‐таки здорово, любить! Покрасневшая с головы до пят после такого экстравагантного ужина, я увела Райана обратно в свою комнату, заметив, как мама подмигивает мне вслед и показывает большой палец.
– У тебя чудесная мама, – сказал он, как только мы ступили на нейтральную территорию.
– Спасибо. Только как‐то мне неловко здесь…
– Что, Сел? Не волнуйся, я буду держать свои музыкальные пальцы при себе, – заверил он, сверкнув дьявольскими огоньками в глазах.
– Мне завтра на работу, поедем вместе?
– Нет-нет, мне вставать в шесть, так что я выйду раньше.
– Хорошо. Только… можно завтра я вернусь к тебе?
Райан уставился на меня так, словно я предложила съесть дыню с майонезом. Немного потупив взгляд, он ответил:
– Да… конечно.
Обещания своего он не сдержал, его музыкальные пальцы этой ночью чего только со мной не вытворяли, обеспечив крепкий, добрый сон.
Утром я встала одна, Райан уже уехал. И как я не услышала его будильника? Может, ему было неловко здесь и он вовсе не спал? Ничего, поговорю с ним позже. Сборы, как и всегда, заняли около часа. В приподнятом настроении, с музыкой в ушах я забежала в автобус. На этот раз я подпевала строчкам песни Arctic Monkeys «R U Mine?», представляя, как эту песню напевает Райан, и закусывала губу, чтобы спрятать дурацкую улыбку.
Подъехав к докам, я вприпрыжку поспешила к кофейне. Только вот… не было там «Лавандовой ветви». Не было больше моей кофейни, как и моей жизни в целом. Я стремглав ворвалась в помещение. Дверь была распахнута настежь. Моя некогда прекрасная деревянная вывеска с рисунком, валялась разбитая, у входа; стулья, столы, стойка – все было разбито. Кофейный аппарат аккуратно упакован в коробку. Сердце билось, как птица в клетке, и я металась в ярости, чтобы понять, какого черта здесь происходит!
– О, мисс! Выйдите, пожалуйста, здесь небезопасно. Везде щепки и все такое, – раздался мужской голос.
Я резко обернулась, готовая двинуть незваному гостю отломанной спинкой стула.
– Ты?! – выкрикнула я сдавленно, не замечая, как покатились слезы, как напряглись руки, как меня затрясло точно осиновый лист.
– Мы знакомы?
– Нет, не знакомы! Какого черта ты делаешь в моем кафе?! Какого черта ты здесь устроил?!
Делл пожал плечами и фыркнул, поднимая коробку с аппаратом.
– Боюсь, это уже не
– Что?!
Клянусь, я сейчас двину по его довольной роже!
– Взгляни.
Он бросил мне файл с документами, я поймала его и судорожно пробежалась глазами. Там было написано, что Селина Гарсия сегодня продала помещение некоему Барту Битлеру. Продала?!
– Что за чушь?! Ничего я не продавала!
– Тогда откуда там твоя подпись?
Действительно, подпись точь‐в-точь моя. А еще все данные, реквизиты, все-все было настолько точным, что…
– Как?! – теперь уже в голос рыдала я.
– Откуда мне знать! Может, перебрала вчера и не заметила, как… например, проиграла в карты или еще что… – глумился негодяй. – Мисс Гарсия, покиньте помещение. Или мне придется вышвырнуть вас отсюда силой.
В слезах и отчаянии я схватилась за стул и замахнулась на этого козла, шибанув прямо по довольной роже. Выбежала я из кафе раньше, чем он успел дать сдачи, после чего упала на землю и разрыдалась так, что не могло остаться ни одной души, не услышавшей мой крик. Крик убитой мечты. Крик разбитых надежд.
